Ташкент и Душанбе прозевали корову

У президентов Эмомали Рахмона и Ислама Каримова непростые отношения.
Фото Александра Шалгина (НГ-фото)

Ташкент и Душанбе готовы перейти на разговор на повышенных тонах. Противоречия, затрагивающую энергетическую, водную, пограничную, таможенную сферы, столь глубоки и взаимно раздражительны, что хватает мелочи, чтобы в заявлениях сторон начинали сквозить угрожающие нотки. Очередной причиной обострения таджикско-узбекских отношений стало нарушение межгосударственной границы. Власти Таджикистана пригласили узбекскую сторону на переговоры в Душанбе для разрядки напряженности.

В понедельник пресс-служба Комитета по охране границы Узбекистана распространила заявление, в котором обвинила Таджикистан в грубом нарушении межгосударственной границы. «8 января группа вооруженных таджикских пограничников вторглась на территорию Узбекистана в Джизакской области...

Причина «похода» таджикских пограничников – голод. Задержанные признались, что их давно не снабжают едой и они были вынуждены пойти на кражу скота», – говорится в сообщении.

Душанбе опроверг это сообщение. Насколько убедительно, можно судить из самого опровержения. По таджикской версии, нарушение границы носило вынужденный характер: корова, которую пас пограничник, перешла на узбекскую сторону, и когда он погнался за ней, то был задержан узбекскими коллегами. Если это и так, как преподнес журналистам представитель госкомитета нацбезопасности Таджикистана, то подобные инциденты между соседями проходят бесследно. Однако таджикско-узбекские отношения перешли ту точку, когда над историей могли бы посмеяться и в Ташкенте, и в Душанбе.

«Раздражающих факторов в отношениях между странами много. Они не упускают возможности уличить друг друга в чем-то и апеллировать к международному сообществу в поисках поддержки. Любая мелочь идет в ход», – сказал «НГ» научный сотрудник Российского института стратегических исследований Аждар Куртов.

Острая реакция на пограничный инцидент увенчала не менее острую переписку, которую на днях через прессу затеяли премьер-министры Узбекистана и Таджикистана Шавкат Мирзиеев и Акил Акилов. Вначале узбекский премьер Мирзиеев призвал коллегу остановить строительство Рогунской ГЭС и провести международную экспертизу под эгидой ООН. По его мнению, возведение «монстра» приведет к техногенной и экологической катастрофе в Центральной Азии, вызвав как минимум дефицит воды в низовьях.

Попутно Ташкент обвинил Душанбе в подрыве имиджа узбекской таможни. Узбекская сторона утверждает, что Таджикистан, ссылаясь на несуществующий в природе указ о закрытии узбекского таможенного пункта, задержал на своем таможенном посту более 30 груженых фур.

В ответном письме таджикский премьер Акилов напомнил о гибели Аральского моря, что произошло из-за неумеренного полива Узбекистаном хлопковых полей. Что же касается Рогуна, то Душанбе не намерен отказываться от проекта и устраивать новые экспертизы, считая достаточными проведенные в советское время, а также в 2006 году. При этом глава таджикского правительства призвал срочно начать переговоры, пока дело не зашло слишком далеко.

«НГ» предупреждала о возможности эскалации конфликта (см. номер от 19.01.10). «Положение реально может стать драматическим вплоть до резкого обострения дипотношений между Узбекистаном и Таджикистаном, и даже до демонстрации силы», – сказал тогда «НГ» Аждар Куртов. По его словам, нынешнее обострение не стало неожиданностью. «Оно еще может быть связано и с назначенными на 28 февраля выборами в парламент Таджикистана – перед внешней угрозой население консолидируется. К тому же ультиматумы Ташкента, по мнению властей Таджикистана, лишь сплотят население республики вокруг национальной идеи – строительства Рогунской ГЭС, которое на деле «пробуксовывает»: акции фактически навязываются гражданам принудительно. Причем кампания носит откровенно разнузданный характер», – сказал «НГ» Куртов.

С такой оценкой в целом согласен лидер Партии Исламского возрождения Таджикистана (ПИВТ) Мухиддин Кабири. «Проект Рогунской ГЭС слишком политизирован. Более того, с соседями нужно и можно договориться. В нынешнем споре большую роль играют субъективные причины взаимоотношений лидеров двух центральноазиатских государств, нежели экономические и государственные связи. К сожалению, от этих субъективных факторов, когда лидеры Центральной Азии переносят какие-то личные мотивы на государственный уровень, когда не могут воспринимать друг друга в качестве партнеров, добрых соседей, страдают обычные люди, целые народы. А между тем особых объективных причин для разногласий между государствами и нашими народами нет», – сказал «НГ» Мухиддин Кабири.