0
3364
Газета Дипкурьер Печатная версия

14.05.2018 00:01:00

Франция–Россия: особая ответственность перед Европой и историей

Чего ожидать от визита Эмманюэля Макрона

Арно Дюбьен

Об авторе: Арно Дюбьен – директор франко-российского аналитического центра «Обсерво».

Тэги: франция, макрон, визит, путин, внешняя политика, экономика, трианонский диалог, ес, нато


франция, макрон, визит, путин, внешняя политика, экономика, трианонский диалог, ес, нато Эмманюэль Макрон вместе с супругой Брижит побывает в РФ впервые с момента избрания президентом. Фото Reuters

В то время как президент Франции Эмманюэль Макрон планирует свой первый визит в качестве главы государства в Россию, ясно одно: через год после встречи с Владимиром Путиным в Версале двусторонние отношения характеризуются как чрезвычайно напряженные. Франция и Россия не смогли преодолеть взаимное недоверие, и «дух Трианона» держится лишь на тонкой связующей нити будущих переговоров, которые руководители обеих стран проведут в конце мая в Москве и Санкт-Петербурге на полях ПМЭФ.

Конечно, диалог между Парижем и Москвой не прерван. В конце 2017 года прошло заседание Российско-французского совета по экономическим, финансовым, промышленным и торговым вопросам (CEFIC) с участием министров экономики Бруно Ле Мэра и Максима Орешкина. 31 января 2018-го Путин провел встречу в своей резиденции в Ново-Огареве с руководителями 12 крупнейших французских компаний, работающих в России. Комитеты по иностранным делам Сената Франции и Совета Федерации недавно опубликовали совместный доклад по российско-французским отношениям, ставший возможным благодаря многочисленным двусторонним контактам. В ближайшее время планируется заседание большой российско-французской парламентской комиссии, оно состоится впервые после 2013 года. Наконец, «Трианонский диалог», площадка двустороннего взаимодействия по линии гражданских обществ Франции и России, должен будет набирать обороты после его официального запуска Макроном и Путиным 25 мая в Санкт-Петербурге.

В то же время за последние месяцы многие досье оказали негативное влияние на двусторонние отношения. Прежде всего это касается Украины. В Донбассе так и не был достигнут существенный прогресс, минский процесс находится в тупике, а министр иностранных дел Франции Жан-Ив Ле Дриан во время визита в Киев в марте этого года назвал Россию «страной-агрессором».

«Дело Скрипаля» и его последствия (отказ Макрона посетить российский стенд на Парижском книжном салоне и взаимная высылка дипломатов), Сирия (отсутствие прогресса в политическом процессе, предполагаемая химическая атака в Восточной Гуте и ракетные удары западной коалиции), а также другие разногласия, носящие исключительно двусторонний характер («дела» Барберо и Керимова, арест российского разведчика в Париже и высылка сотрудников Генерального управления внешней безопасности DGSE, работавших в Москве), понизили уровень отношений между странами до состояния, близкого к осени 2016 года, когда в разгар битвы за Алеппо Путину пришлось перенести свой визит в Париж.

В настоящее время взаимное восприятие носит крайне негативный характер как на уровне элит, так и по меньшей мере в СМИ. Во Франции Россия рассматривается в основном как ревизионистская держава, которая играет на внутриевропейских разногласиях и чьи амбиции дестабилизируют Старый Свет. В России же Франция отныне рассматривается как страна, отказавшаяся от своего собственного суверенитета ради Европы под стратегической опекой США, находящаяся на переднем крае воинственного западничества и выступающая не в своей весовой категории.

Франция и Россия видят мир по-разному, и их нарратив все более и более расходится. Одни и те же слова, в том числе «суверенитет», «террористы», «ценности», понимаются по-разному. Этот разрыв усиливается за счет растущего взаимного незнания, которое, парадоксальным образом, сегодня сильнее, чем в конце советской эпохи, и взаимного отображения в СМИ, где обязанность информировать зачастую уступает место стремлению заклеймить. С российской стороны «консервативная революция», начавшаяся в 2012 году, и националистическая волна, возникшая после аннексии Крыма, значительно отдаляют идею конвергенции с Европой, которая служила исходной точкой для российской дипломатии в течение 15 лет – с перестройки и до конца первого мандата Путина. С другой стороны, европеизация французской дипломатии, особенно заметная по отношению к России, начиная с первого президентского срока Франсуа Олланда, и часто ограниченный западным миром горизонт мыслей и устремлений властных кругов Парижа сужают пространство для маневра и во Франции.

Однако две наши страны обладают целым рядом преимуществ, которые позволяют им развивать партнерские отношения в XXI веке. Их академическое, культурное и научное сотрудничество имеет богатую и разнообразную историю. Достаточно вспомнить визит генерала Шарля де Голля в СССР летом 1966 года. Париж и Москва могут также опираться на экономические отношения, которые показали хорошую устойчивость к многочисленным шокам последних лет. Сколько французов знают, что их страна в 2014, 2015 и 2016 годах занимала в России первое место по объему прямых иностранных инвестиций и что она по-прежнему остается первым в России иностранным работодателем? Многочисленные проекты, которые находятся в сфере деятельности «Трианонского диалога», также свидетельствуют о неугасающем любопытстве и неизменном взаимном притяжении.

Чего можно ожидать на таком фоне от переговоров президентов Макрона и Путина? Как минимум, что они положат конец дальнейшему раскручиванию негативной спирали, от которого ни Франция, ни Россия не смогут ничего выиграть. Даже небольшое восстановление доверия потребует сдержанности – в заявлениях, в информационной сфере, но также и в таких чувствительных областях, как разведка и киберпространство. Возможно, иранское досье позволит придать более позитивную динамику отношениям, чем это наблюдалось в последние месяцы.

Однако в более долгосрочной перспективе значительное улучшение франко-российских отношений потребует обсуждения на европейском уровне архитектуры безопасности континента, то есть о новом modus vivendi в нашем «общем соседстве», о политике расширения ЕС и НАТО, а также о политике России на постсоветском пространстве. Только стратегическое «осовременивание» с обеих сторон сможет разорвать порочный круг, в котором на протяжении последнего десятилетия находятся Россия и Запад. Правда, в настоящее время это представляется – увы! – крайне маловероятным. Во всяком случае, это немыслимо без ощутимого прогресса по Украине.

История отношений России с Западом после их восстановления в конце 1980-х – это в первую очередь история упущенных возможностей. В 1992 году после распада СССР, в 2001-м после терактов 11 сентября или в 2009-м при перезагрузке, запущенной Бараком Обамой, и предложений Дмитрия Медведева по новой европейской безопасности инерция торжествовала над смелостью и долгосрочным видением. Сможет ли Франция оказаться на высоте собственных исторических связей с Россией, чтобы внести свой вклад в столь необходимое объединение Европы?..



Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.

Читайте также


США хотят задать Евросоюзу санкционный темп

США хотят задать Евросоюзу санкционный темп

Евгений Пудовкин

Госдеп лоббирует ужесточение антироссийских мер в Брюсселе

0
507
Туманные экономические перспективы заставляют бизнес уходить из России

Туманные экономические перспективы заставляют бизнес уходить из России

Ольга Соловьева

Переназначенные министры подтвердили неизменность курса на Петербургском форуме

0
883
Иран требует у Европы карт-бланш на ракетную программу

Иран требует у Европы карт-бланш на ракетную программу

Игорь Субботин

Тегеран ждет от участников ядерной сделки компенсацию за выход Вашингтона

0
440
В России не поверили заявлению Юлии Скрипаль

В России не поверили заявлению Юлии Скрипаль

НГ-Online

В Москве утверждают, что видеообращение девушки похоже на постановку

0
772

Другие новости

Загрузка...
24smi.org