Вероника Гудкова Мероприятие большого замаха не могло обойтись без пафоса. Поводом к пафосу на Фотобиеннале послужила возвышенная тема "Дети и детство". "Багратионовская" экспозиция целиком посвящена "цветам жизни".
Выставка распадается на несколько пластов; сталкиваются противоположные взгляды на предмет. И здесь ни при чем ни страна происхождения (есть фото итальянские, испанские, немецкие, израильские, португальские, советские и российские), ни возраст (наряду со снимками, сделанными в нынешнем году, можно увидеть раритеты начала прошлого века), и уж "совершенная мелочь" - авторство. Самая общечеловеческая из тем диктует свои условия.
┘Грязные и оборванные "дети свалки" живут и радуются жизни, довольные единственным доступным им способом бытия. Они дерутся, целуются, играют, не по-детски серьезно наблюдают за взрослыми, решают собственные больные проблемы - с помощью нашей или без нее. Они не позируют - нет ни времени, ни желания, они просто проходят или пробегают мимо объектива - бесстрастного или сочувствующего (Матиас Коста, "Дети свалки"; Ирина Падва, "Уваровский детский дом"; Валерий Щеколдин, "Дети в городе и в деревне"; Фабио Сгрой, "Дети играют").
┘Дети живут в здоровой стране под названием "детство", зовущей всякого, кто из нее родом, вернуться и снова принять ее гражданство. Жизнерадостные малыши, пока чуждые нашему грязному миру, улыбаются из колясок, из "кенгурушек", с рук и с коленей чистых и нежных мам (Владимир Мишуков, "На другом уровне"). Подростки, в меру бойкие и вполне благополучные, катаются на коньках (Андрей Стемпковский, "Игры на свежем воздухе"), валяются на пляже (Семен Файбисович, "Отдых в Турции"), подставляют лица солнцу и дождю (Нина Свиридова, Дмитрий Воздвиженский, "Дети"), слушают радио или шагают на пионерском параде (Александр Родченко, "Дети
20-х годов"). Не важно, что ребята с одних фото годятся в дедушки и бабушки своим ровесникам с других. Их объединяет главное - неистребимая детская естественность, способность непосредственного восприятия и выражения эмоций. Но эта естественность зачастую оказывается лишней в сложных постановочных композициях с не всегда невинным подтекстом, вполне отвечающих современному взгляду на фотоискусство, но, пожалуй, не согласующихся с традиционными взглядами на детство.
┘Обнаженный мальчик с порочными глазами в позе святого Себастьяна и маленькая Лорелея с рассеянным взглядом (Ингар Краусс, "Кошачий глаз"); чем-то неуловимо, но бесспорно похожий на них маленький Джеймс Дин в окружении женских атрибутов (группа АЕС+Ф, "Untitled # 2"); застывшие в странных позах полуголые подростки пубертатного возраста на фоне питерских задворок и странных предметов вроде повешенных кукол (Евгений Мохорев, "Смутный возраст"). Все это, признаться, немного пугает и ощутимо отталкивает.
Зато один из выставочных проектов притягивает просто неодолимо всех посетителей экспозиции и просто прохожих. Из города Браги, что в Португалии, ценители привезли часть собрания мэрии и Музея фотографии - заказанные в разные годы первой половины прошлого века разными людьми в фотостудии Алиансо снимки Просто Детей. Поставленных со строгим наказом стоять смирно на фоне нарисованного неба, моря и беседок. С игрушками и собачками. В своих лучших платьицах или по моде тех лет - в костюмах солдат и ангелочков.
Мальчики и девочки напряженно и старательно смотрят в камеру в ожидании "птички" вот уже седьмой, восьмой, девятый десяток лет, навсегда оставшись детьми. Как и все мы в глубине души.
Дарья Гармоненко 