Алексей Гриц Выставка сделана с размахом. 20 российских музеев предоставили более 500 экспонатов, многие из которых показываются впервые. Есть вещи по-настоящему уникальные - например, гусли XI века, обнаруженные при раскопках в Новгороде. О своеобразном месте музыки в культуре Древней Руси свидетельствует икона " Cвятой Нифонт", изображающая сцену проповеди святого перед скоморохами: он убеждает их отказаться от этого занятия (в то время любая музыка, кроме церковной, считалась греховной). Стоит отметить "немую" скрипку XVIII века: этот инструмент в силу особенностей конструкции издает звук, слышный лишь тому, кто на нем играет. Такие скрипки были предназначены для обучающихся музыке, чтобы они не мешали окружающим. Удивительная деликатность "галантного века"!
Но организаторы поставили слишком сложную цель: представить музыку как воплощение гармонии, как мерило прекрасного ("архитектура - музыка в камне"). Достичь цели не удалось. Некоторые экспонаты отобраны явно по формальному признаку. Ряд портретов попал на выставку лишь потому, что изображенные на них люди держат какой-либо инструмент. Художественный их уровень, порой весьма невысокий, в расчет не принимался. По такому же принципу отбирались и другие экспонаты - например, стулья, единственная связь с музыкой которых в том, что их спинки выполнены в форме лиры.
Выставка приурочена к очередному Конкурсу Чайковского. Видимо, его участники, по мысли организаторов, должны были "озвучить" экспонаты своими выступлениями. Однако есть куда более простой способ показать единство "звука и образа" - включить в выставочных залах музыку. Любую! Ведь сложно проникнуться духом музыки в тишине неуютного здания ЦДХ. Непонятно, почему музейщики этого не сделали. Получилось так, что главный экспонат - сама музыка - на выставке отсутствует. А без этого экспозиция нема - как та самая скрипка.
