Григорий Заславский Самое, пожалуй, важное открытие – европейский театр чрезвычайно политизирован. Казалось бы, уж куда как аполитичное зрелище – «Лебединое озеро» Мэтью Боурна, открывшее фестиваль. Ну хорошо, мужской сюжет, ожидаемый максимум – избитая уже тема политкорректности, мол, геи – тоже люди. Но Боурну этого явно недостаточно, тем более что это «узкое место» – для Европы давно уже пройденный материал. Нет, вышедший в самый разгар кризиса в королевской семье, этот спектакль – весьма сатирический взгляд на взаимоотношения в этом самом семействе. Не сатирический даже – издевательский, местами легкомысленный, почти на грани фола.
Больше всего политики, конечно, в спектаклях Лепажа, выдающегося режиссера из Канады, главного гостя нынешнего Чеховского фестиваля.
В «Трилогии Драконов», который в Москве можно увидеть до 26 июля, столько антиамериканских выпадов, что даже трудно поверить, что такое возможно, как говорится, в двух шагах от канадско-американской границы, в стране, где, к слову, государственные инвестиции в культуру также сильно зависят от многих причин. Некоторое время назад, например, дотации сильно сократились, в первую очередь это коснулось финансирования гастролей, поскольку, мол, как рассказывали нам в Канаде, театры все равно не способствуют созданию нужного имиджа страны за рубежом.
Театр Лепажа – чрезвычайно модный, модный в мире, модный в самом Квебеке, где Лепаж играет, к слову, крайне редко. Но публика готова сидеть часами (шестичасовое представление «Трилогии Драконов» – не рекорд для Лепажа), вслушиваться в истории людей, каждый из которых тянет одеяло на себя и готов увлечь сюжет и всех прочих за собою. Мир спектаклей Лепажа близок нам и в этом – его спектакли принципиально не однополярны, в них много главных героев.
Как рассказал мне Лепаж, его спектакли, все, задумываются совершенно аполитичными, но политика входит в них уже в процессе работы, помимо, даже против воли создателей. К примеру, в «Трилогии Драконов» играет актер-англичанин, который попал в Москву в самый разгар нынешнего похолодания между Великобританией и Россией. И, по словам Лепажа, это поменяло спектакль, чуть-чуть, может быть, но сдвинуло уже, казалось, сложившиеся его смыслы.
Театр – политически ангажирован. Везде, во всем мире, если, конечно, это театр, сделанный крупными режиссерами. Везде, кроме России. Почему – непонятно. И это, пожалуй, один из главных вопросов Чеховского фестиваля, хотя поводов он дал немало и к сугубо театральным спорам.
