0
2912
Газета Культура Печатная версия

11.09.2014 00:01:00

"Что" и "как" в выставочном процессе

Зельфира Трегулова: "Опыт можно передать только из рук в руки"

Тэги: новый манеж, выставка, война, победа, росизо, зельфира трегулова, интервью


новый манеж, выставка, война, победа, росизо, зельфира трегулова, интервью

Год, как мы привыкли повторять, – срок небольшой в небыстром музейном деле – столько Зельфира ТРЕГУЛОВА, пришедшая из Музеев Кремля, возглавляет РОСИЗО. О том, что уже сделано, о будущих планах – от выставки, посвященной палладианству, до проекта «Победа!» – и о том, чего ей не хватает в новой работе, Зельфира Трегулова рассказала корреспонденту «НГ» Дарье КУРДЮКОВОЙ.

Зельфира Исмаиловна, недавно в Новом Манеже вы открыли выставку «Взгляни в глаза войны», одну из последних в череде показов на эту тему. В чем ее особенность и в чем смысл того, чтобы было много разных проектов, которые неминуемо в чем-то пересекаются, – например, и в Мультимедиа Арт Музее, и в «Проуне», и в Большом Манеже показывали сатирические лубки, над которыми, в частности, трудились Малевич и Маяковский…

– Да, когда видишь серию плакатов Малевича в пятый раз, это бросается в глаза. Вопрос правомерный. Впервые подобный мне задали в 2008 году, когда было сделано шесть выставок о Полтавской битве. Но все-таки у каждого музея, который располагает серьезным материалом по той или иной теме, есть ощущение, что он может высказаться об этом по-своему. Думаю, главная отличительная черта нашего проекта – стремление использовать разные способы массированного воздействия на зрителя, чтобы создать эмоциональную атмосферу, которая ввергла бы его в страшное ощущение войны – как в строчке Анны Ахматовой «Приближался не календарный, настоящий двадцатый век». Поэтому, чтобы выстроить драматургию и сценографию выставки, мы пригласили Павла Семеновича Лунгина, Евгения Асса, его сына Кирилла, а помогала им Надежда Корбут. Елена Якович сделала 15 коротких документальных фильмов на основе хроник из архивов разных стран, в том числе из архива Гувера. И все это будет сопровождаться аутентичным воспроизведением музыки военных лет, например, куплетами и романсами в исполнении Шаляпина и Плевицкой. Для нас была важна аутентичность. Кроме того, активной компонентой у нас стали произведения изобразительного искусства 1914–1918 годов. Нам удалось получить, например, «На линии фронта» Петрова-Водкина – это самая, пожалуй, трогающая душу картина, написанная за время войны. Мы привезли футуристическую работу Александра Шевченко «1914 год», которая замечательно сочетается с «Санитарным поездом» футуриста Джино Северини. Имперский военный музей в Лондоне предоставил работы Пола Нэша – наверное, не считая Генри Мура, самого знаменитого художника потерянного поколения эпохи Первой мировой. Нам дали «Архангела Михаила» Виктора Васнецова, ведь когда ты показываешь войну как вселенскую катастрофу, не обойтись без аналогий с грандиозными библейскими событиями. Еще у нас есть серия Ольги Розановой и Алексея Крученых «Война».

Да-да, ее в «Проуне» показывают.

– Ну вот видите, каких-то пересечений не избежать. У выставки несколько разделов – о жизни тыла, о милосердии, – и каждый решен по-своему. Кстати, наверное, не многим известно, что императрица Александра Федоровна и ее сестры были не просто декоративными медсестрами в госпиталях, а сестрами операционными. На одной из фотографий показана ампутация конечностей, и хирургу ассистирует как раз Александра Федоровна и одна из ее дочерей. Мне очень сложно представить, через что должны были эти люди перейти, чтобы так работать.

Может ли выставка сделать какие-то открытия?

– Там много уникальных документов, в частности то, что в России, боюсь, не видели даже исследователи, – Брестский мирный договор, изображение (понятно, что электронная копия) которого нам предоставили в Берлине. В России оно не публиковалось. И еще Военно-историческое общество, при участии которого проект сделан, собирает биографии участников войны. Люди, которые принесут документы, связанные с их родственниками, увидят их в базе данных. Кстати, для раздела о фронте и ставке архитекторы предложили очень неординарное решение: на полу лежат листы железа, и его звучание при шагах создает физическое ощущение железной силы войны.

Коррозия металла и покореженные жизни. Помню, год назад мы с вами говорили, что дизайн или архитектура пространства для выставок сегодня очень важны.

– На Западе используется слово «сценография», и это, мне кажется, правильно.

Да, для меня идеальная выставка – такой застывший спектакль, не в смысле оксюморона, просто зритель сам ее проживает.

– Мы хотели именно такую выставку сделать.

Как вы думаете, может, имело бы смысл нашим премиям, касающимся поддержки современного искусства, например «Инновации», учредить номинацию за выставочную сценографию? Это был бы спрос, если не рождающий, то поддерживающий предложение.

– Вы абсолютно правы, потому что эта профессия у нас начинает по-настоящему формироваться только в последние годы. Раньше таких архитекторов и дизайнеров можно было пересчитать по пальцам одной руки, даже не двух. Я бы вполне поддержала вашу мысль, но «Инновация» все-таки – это современное искусство, а мне кажется, самые интересные с точки зрения сценографии выставки сделаны на музейном материале. Хотя были прекрасный Лисицкий и Кабаков в Мультимедиа Арт Музее, но это опять-таки музейный показ и материал.

А мне сейчас очень интересно смотреть выставки Московского музея современного искусства. Если еще несколько лет назад они часто делали просто ретроспективы, то постепенно они больше стали играть с материалом – как в ежегодных аранжировках их коллекции или как в «Игре в цирк», которую делали театральные художники.

– Такие переживания – как раз то, что заставляет приходить на выставки. Никакая виртуальная история их не заменит. Это интересный сюжет, и если получится делать следующий «Интермузей», я бы хотела сделать эту тему одной из важных. Поскольку «как» не менее важно, чем «что».

А ваше здание РОСИЗО на Люблинской улице, не было ли разговора о предоставлении площадки ближе к центру? Туда довольно трудно добираться.

– Я это понимаю. Пока у нас других вариантов нет, но если мы будем достаточно активно делать выставки, опираясь на свое собрание, то, возможно, со временем сможем договориться с какой-нибудь более центральной площадкой – некоторые предложения по сотрудничеству уже есть. Потому что мне, конечно, жалко, что немногие посмотрят выставку «Красный день календаря».

Планами на будущий сезон можете поделиться?

– Я только сначала скажу о том, что мы уже сделали за год. Во-первых, выставку Виктора Попкова в Академии художеств, и, по-моему, она показала, что на такое искусство можно посмотреть по-иному, чем смотрели десятилетия назад. Потом мы возили ее в Ка Фоскари в Венеции и в лондонский Сомерсет-хаус. И когда на ограде висели две афиши одинакового формата, и на одной – Институт Курто с блондинкой из «Бара в Фоли-Бержер» Эдуарда Мане, а рядом – «Строители Братска» Попкова, – это дорогого стоит. Журнал Vanity Fair назвал попковскую выставку в числе пяти событий в Лондоне, которые нельзя пропустить. Потом был «Интермузей», и я впервые в жизни делала такой масштабный фестиваль. Мы получили цифры посещаемости – за неделю там прошло 14 тысяч человек, это одна из лучших цифр в Манеже за год.

Сейчас мы готовим выставки в рамках перекрестных годов культуры – в конце года в лондонском Музее космонавтики открываем экспозицию «Рождение космической эры» – начиная с философии Николая Федорова через идеи Циолковского и до сегодняшнего дня. Делаем несколько проектов в рамках Года туризма России–Италии, и в сентябре мы открываем выставку «Андреа Палладио и Россия. От барокко до модернизма» в Музее Коррер на площади Сан-Марко, с которой виден остров Сан-Джорджо Маджоре с церковью Палладио. Курирует ее Аркадий Ипполитов, и мы хотим показать, что Палладио – это не просто неопалладианство XVIII века, а вечный герой для русских архитекторов, и что увлечение его идеями привело к рождению дворянской русской усадьбы, которая почему-то часто считается сугубо российским изобретением, а на самом деле в основе – либо Вилла Ротонда, либо другие вариации на тему Палладио. Мы сделали мультимедийный проект, показывающий, как, например, из Виллы Ротонда рождается Святая София Чарльза Камерона в Царском Селе или как из Лоджии дель Капитанио появляется Дом Жолтовского на Моховой. И важно, что в это же время в Венеции еще будет идти архитектурная биеннале.

Что цепляется за основной проект Архитектурной биеннале, который мало того что сам сделан энциклопедией архитектурных форм, так там еще, естественно, не обошлось без упоминания Палладио.

– Конечно – его «Четырех книг об архитектуре». У нас будет несколько главных героев, в том числе Жолтовский, у которого всю жизнь в квартире висел купленный в Италии в 1912-м портрет Палладио, потому что увлечение им сопровождало советского архитектора всю жизнь. В ноябре в Женеве мы открываем выставку «Русская Швейцария» к 200-летию установления дипотношений и в рамках Года Россия–Швейцария. Проект о том, чем была Швейцария для русских начиная с XVIII века и Карамзина, как потом она была горнилом революции, поскольку принимала всех инакомыслящих, а в 1920–30-е стала прибежищем таких интеллектуалов, как Рахманинов и Набоков. А в Музей иконы во Франкфурте в рамках Года русского языка и литературы в Германии мы везем «Шедевры русского Севера», иконы и рукописи из Кирилло-Белозерского монастыря, из Архангельска, Череповца и Ферапонтово с XIV по XVI век. Что касается московских выставок, главной в 2015-м будет «Победа!» в Историческом музее. Это не будет пунктуальное воссоздание канвы событий, а то, как война и победа отражались в искусстве. Таких крупных выставок не было с 1980-х годов. Кроме того, мы работаем над проектом, посвященным 100-летию выставки «0,10», на которой Малевич повесил в «красном углу» «Черный квадрат». Этот проект в швейцарском Фонде Бейелера соберет из 14 региональных российских музеев вещи, которые выставлялись в 1915-м. А к лету в рамках Года России в Монако мы привезем для Форума Гримальди большое количество работ художников русского авангарда. Еще я только что вернулась из Пекина, и они очень заинтересованы в сотрудничестве, их интересует и Вторая мировая война, и искусство соцреализма – так что будем работать.

Как политическая ситуация, санкции и, в частности, отмена Года Россия–Польша повлияли на ваши планы?

– Ну, не в такой степени, как можно было предполагать. Как ни странно, с Польшей у нас не было запланировано проектов, вернее, они шли помимо РОСИЗО. Пока отменился только один проект. Причем не столько из-за санкций, сколько из-за того, что в Италии не выделана часть средств на совместные проекты по Году туризма России–Италии. А в силу санкций обращения к спонсорам, которые обычно поддерживают такие проекты, были осложнены. Пока так, но понятно, что в ближайшее время за рубежом будет сложно найти средства на выставки, связанные с Россией.

Год в новой должности – вы же пришли из Музеев Кремля, где много работали с вещами, а сейчас, насколько я понимаю, это удается делать меньше – этот год принес какие-то разочарования?

– Но я стараюсь оказаться как можно ближе к самим вещам! В моей карьере это год был самым трудным. Когда я пришла в РОСИЗО, в выставочном отделе было два человека. Но мне очень приятно, что к нам пришло много молодых образованных людей. Понятно, и об этом я очень сожалею, у меня не хватает времени их как следует учить, как надо делать выставки. Я всегда любила работать с молодежью, потому что опыт, который у меня есть, можно передать только на практике и из рук в руки.


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Жена – палитра для авангардиста

Жена – палитра для авангардиста

Дарья Курдюкова

Бахрушинский музей открыл самую полную за последние 30 лет выставку Аристарха Лентулова

0
593
Рождение и гибель киевской «республики христиан»

Рождение и гибель киевской «республики христиан»

Борис Колымагин

Из истории православных катакомбников в СССР

0
322
Константин Ремчуков: В санкциях против России появились две новые линии

Константин Ремчуков: В санкциях против России появились две новые линии

2
17521
Активная фаза американо-иранской войны уже началась?

Активная фаза американо-иранской войны уже началась?

НГ-Online

Иранский генерал: Особые получатели «ракетного сообщения» - саудовцы и американцы

4
20281

Другие новости

Загрузка...
24smi.org
Рамблер/новости