0
2594
Газета Культура Интернет-версия

17.01.2017 20:28:00

«Коляда-театр» поставил вопрос о национализме ребром

На московских гастролях сыграли премьерную «Пиковую даму»

Тэги: колядатеатр, екатеринбург


коляда-театр, екатеринбург Фото Вадима Балакина

В нынешнем году, когда московские гастроли екатеринбургского театра уже перевалили за десяток лет, особенно преданная столичная публика, что смотрит спектакли скопом раз в год зимой, стала свидетелем смены поколений в «Коляда-театре». Раньше поклонники театра Николая Коляды ходили на спектакли не только за энергетикой, карнавалом, буйством красок и народным юмором, но и на артистов первого ряда, каких иногда и в обеих столицах не сыщешь: Олега Ягодина, Ирину Ермолову, Сергея Колесова, Тамару Зимину, Сергея Федорова, Любовь Ворожцову. Всегда выделялись Антон Макушин, Александр Кучик, Василина Маковцева… Всех не перечислишь! В «Коляда-театре» актеры, казалось, собраны в труппе не только по законам амплуа, но как в коллекции причудливых редкостей – по уникальному своеобразию.

За последние два года в театре появилось много молодых артистов, еще вчера студентов театрального училища, практически все – ученики самого Коляды. Но то ли мастер стал лояльнее, то ли новое поколение еще учить и учить, пока фирменные подтанцовки в их исполнении не обросли той глубиной, смыслом, образом, что выгодно отличали «стариков». Зато на авансцену стали выходить те, кто годами у Коляды танцевал и пел в массовке, наращивая лицедейство.

В «Пиковой даме», которая продолжает в репертуаре тему Фортуны после лермонтовского «Маскарада», впервые в главной классической роли - фантасмагорической старой Графини – бесстрашная Вера Цвиткис. Актрису - травести – маленькую, юркую рыжую бестию закутали в бесконечные слои белого тюля, наложили гротескный грим и натянули на голову чулок. Эта жилистая, дрыгающая детскими ножками, старуха – вечная невеста, в ожидании небесного жениха принимающая ванны из заморского зелья. Жизненный эликсир, который в бутылочке на груди носят и Графиня, и Германн (он наркотически занюхивает его как «дым отечества», она - как заграничные духи или ядреный табак) - разлит всеми цветами радуги по взводу пятилитровок – это алхимический коктейль, продлевающий жизнь, возвращающий молодость. Его жаждет Графиня. Как Герман - Олег Ягодин, как всегда таящий истинное лицо героя до самого финала, - жаждет вызнать тайну счастья, которое будто можно заполучить навсегда, поймав один раз Судьбу за хвост.

Они встретятся, как любовники. Каждый снимет свой внешний образ: старой девы, Цвиткис останется в вызывающих лоскутах, и бедного изгоя, на самом деле знающего себе цену. Каждый хочет взять реванш. Их жгучий диалог заканчивается убийством – и это самый накаленный момент спектакля. На сцене остаются только два актера, громкий хоровод исчезает и атмосферу захватывает игорная страсть. Хотя ни одной карты на подмостках так и не появится, Германн ставит – либо счастье для него, либо смерть для нее.

Инсценировка «Тройкасемеркатуз» (именно так), написанная Колядой по хрестоматийной повести Пушкина, пролежала в ожидании постановки 15 лет и неспроста. Тут надо еще сказать, что инсценировки классики у Коляды – это вовсе не перевод текста из прозы в драму, а по сути – авторская пьеса по мотивам. Герои разговаривают языком смешанным – века нашего и позапрошлого. А классические идеи ловко дополнены нотами современности. И главное, за что зацепился Коляда у Пушкина в «Пиковой даме», по его собственному признанию, - что Германн «был из обрусевших немцев». Оттого, конфликт героя и толпы строится по национальному признаку. Гоготливые русские офицеры - Коляда одевает их в пошлые матроски с орлом на плече - презирают расчетливого немца Германна, также как он – их. Эту ненависть к человеку, рожденную из особенностей национального характера, в спектакле то и дело обсмеивают. Немецкая формула «трудолюбие, расчетливость, умеренность» («вот мои три карты!») для России - кривое зеркало.

Быт иностранца в холодной и злой России – панцирная кровать с голым матрасом. Германн, замотанный в платок, как француз из армии Наполеона, только и повторяет: «Я бедный». А еще бубнит, что Россия говно. А вот, поди, тоже хочет здесь кусочек урвать. Русские вдвойне не приглядны – бегают за каждым новым поветрием («А вы слышали, теперь в моде все итальянское?»), вот гляди и пляски уже восточные, любят заграницу за то, что она «вся такая фриш – свежая», а у нас «все вонючки», пьяные и ленивые. Но не преминут потыкать в нос иностранцу: «Понимаешь ли ты, немчура проклятая, нашу русскую душу?». То заискивают, то в лицо плюют. Так и живут. Но где слаще - так и не поймут. Куда бежать и бежать ли?

В финале же, когда сошедший с ума, обманутый Судьбой Германн будет заточен в палату для буйнопомешанных, не останется сомнений, что попытка вписаться в неподвластный уму мир, провалилась с треском. Этот страшный финал обезумевшего одиночки – о человеке, потерявшем свою землю, свой дом, свою родину. Без которых счастья, увы, не найти. 


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Время оказалось не властно над "Приказом короля"

Время оказалось не властно над "Приказом короля"

Наталия Звенигородская

Мировая премьера балета Мариуса Петипа в Екатеринбурге вновь оживила старинную хореографию

0
2374
Концерт как акция поддержки

Концерт как акция поддержки

Лариса Барыкина

В парижском Théâtre des Champs-Élysées выступили Денис Мацуев и Уральский молодежный симфонический оркестр

0
1316
Спиричуэл и клезмер в уральской столице

Спиричуэл и клезмер в уральской столице

Георгий Ковалевский

О екатеринбургских “Безумных днях”

0
1367
Кровь и почва Поросенкова Лога

Кровь и почва Поросенкова Лога

Павел Скрыльников

Стремление монополизировать тему гибели царской семьи порождает внутрицерковные конфликты

0
2912

Другие новости

Загрузка...
24smi.org