Анастасия Башкатова
Американские военные способны разминировать Ормузский пролив в течение 30 дней. Фото Reuters
США и Иран предварительно договорились о мирной сделке, предполагающей в том числе открытие Ормузского пролива. «Нефть снова потечет в обоих направлениях для региона и всего мира», – объявил президент США Дональд Трамп. И это повод как минимум для двух российских ведомств переосмыслить влияющие на экономику условия. Во-первых, для Минфина: нефтяные котировки рухнули – Brent опускалась ниже 83 долл. за баррель, чего рынок не видел с марта. Вслед за Brent начнет дешеветь и российская нефть Urals. Во-вторых, для Центробанка: падение нефтяных цен чревато ослаблением рубля – инфляционный фактор, зато открытие пролива – фактор дезинфляционный благодаря снижению логистических издержек, которые тоже влияли на Россию.
Неделя началась для мировой экономики почти с чистого листа. Все то, чем она жила с весны этого года – с закрытия Ормузского пролива, – вновь становится как будто не актуальным.
Президент США Дональд Трамп и замглавы МИД Ирана Казем Гарибабади подтвердили завершение работы над меморандумом о взаимопонимании, который, как планируется, должен быть подписан 19 июня, в пятницу.
Как сообщил Трамп, вслед за подписанием этого документа в пятницу произойдет открытие Ормузского пролива – речь идет о немедленном снятии военно-морской блокады США. «Нефть снова потечет в обоих направлениях для региона и всего мира», – написал Трамп в соцсети Truth Social.
По словам главы Пентагона Пита Хегсета, американские военные способны разминировать Ормузский пролив в течение 30 дней «при надлежащих условиях».
При этом в понедельник, 15 июня, Трамп объявил в своей соцсети, что суда, многие из которых загружены нефтью, уже начинают движение к выходу из пролива: «Они двигаются по южному «шоссе», которое совершенно безопасно и чисто». По уточнению американского президента, есть и другие районы для движения.
Однако меморандум, который планируется подписать, еще не означает завершения дискуссий по ключевым вопросам – наоборот, они впереди.
Так, один из пунктов меморандума, который появился в прессе, предполагает проведение переговоров в течение 60 дней для достижения окончательного соглашения по ядерным вопросам и полного снятия первичных, вторичных санкций США, а также резолюций Совета Безопасности ООН и Совета управляющих МАГАТЭ.
Гипотетически за предстоящие примерно два месяца переговоров настроения двух стран могут не раз скорректироваться.
Если же говорить об Ормузском проливе, то, судя по информации иранского агентства Fars, Тегеран согласился отложить (но не вычеркнуть) требование оплаты за услуги по безопасному прохождению пролива на 60 дней – как раз на время дальнейших переговоров. По данным источника агентства, США, судя по всему, приняли принцип взимания платы, добившись лишь 60-дневной отсрочки.
«Пока, справедливости ради, нельзя не отметить, что сохраняется дипломатическая неопределенность», – подтвердил «НГ» востоковед, преподаватель кафедры мировой политики и мировой экономики Института управления РАНХиГС Юрий Мавашев.
«Текущие договоренности выглядят надежнее, так как их подтвердили обе стороны конфликта, а также дипломаты-посредники из Пакистана. Тем не менее до официального подписания опасения будут сохраняться. Кроме того, уровень доверия к заявлениям официальных лиц обеих сторон конфликта заметно снизился с февраля 2026 года», – пояснил «НГ» эксперт по фондовому рынку компании «БКС Мир инвестиций» Андрей Смирнов.
Хотя по реакции на сырьевых и фондовых рынках видно, что инвесторы сейчас восприняли возможность открытия Ормузского пролива вполне серьезно.
Нефть Brent отреагировала на новости громким падением. В понедельник ее котировки опускались ниже отметки 83 долл. за баррель – впервые с 10 марта, тогда как в конце минувшей недели баррель Brent стоил больше 87 долл.
В мае, для сравнения, среднемесячная цена Brent достигала 103 долл. за баррель.
Первое наиболее логичное следствие открытия Ормузского пролива – снижение цен на энергоносители. «Возобновление работы критически важного узла в энергоснабжении восстанавливает до 20% мировых поставок нефти и природного газа», – напомнил Мавашев.
|
|
Условия для российской нефтяной отрасли в очередной раз изменились. Фото Reuters |
«Падение нефтяных котировок означает сокращение экспортной выручки и нефтегазовых доходов бюджета, рост бюджетных рисков и потенциальное давление на рубль», – перечислил директор по стратегии компании «Финам» Ярослав Кабаков.
Само по себе ослабление рубля должно позитивно отражаться на финансовых результатах экспортеров – по крайней мере обычно именно они первыми выступают за более слабый рубль. «Однако ключевые российские экспортеры (нефтегазовые компании) уже сейчас теряют из-за падения цен на нефть и газ», – продолжил Смирнов.
«Для России возвращение на международный рынок иранской нефти, находящейся под санкциями, не лучший исход, поскольку она конкурирует с российскими поставками, оказывая понижающее давление на мировые цены и сокращая экспортные доходы России, – обратил также внимание Мавашев. – Во время кризиса в Ормузском проливе глобальная зависимость от альтернативных поставщиков энергии на тот момент повысила стоимость российского экспорта нефти и газа; открытие пролива нормализует рынок и ослабляет это геополитическое влияние».
Как сообщил на Петербургском международном экономическом форуме глава Минфина Антон Силуанов, в случае если связанная с перекрытием Ормузского пролива ценовая конъюнктура сохранилась бы до конца года, это дало бы возможность пополнить Фонд национального благосостояния дополнительными доходами в размере 1 трлн руб. На тот момент, когда были сделаны такие заявления, Brent стоила около 93–95 долл. за баррель. Прошло около 10 дней – ценовая конъюнктура изменилась.
Однако, добавим, в обновленном прогнозе Минэкономразвития сейчас заложена относительно консервативная цена российской нефти Urals: 59 долл. за баррель в 2026 году и 50 долл. за баррель на весь период 2027–2029 годов (базовый сценарий).
В мае, по данным Минэкономразвития, средняя цена Urals была 86,5 долл. за баррель. Российская нефть будет дешеветь вслед за Brent, но пока что, как можно судить, заложенное правительством пространство для снижения нефтяных цен довольно внушительно (еще пока есть куда падать без радикальных последствий для «здоровья» бюджета).
Еще одна спорная тема – инфляция. «Возобновление беспрепятственного судоходства, безусловно, будет способствовать передышке международной логистики, снижать затраты на страхование грузов и уменьшать сбои в цепочках поставок», – сказал Мавашев.
При этом, как пояснил Кабаков, на фоне удешевления нефти можно будет ожидать снижения на мировом рынке цен на продукцию нефтехимии, ряд промышленных товаров, удобрения. Цены на пшеницу и в целом продовольствие тоже могут снизиться, но косвенно – за счет удешевления перевозок и энергозатрат. Все это будет остужать глобальную инфляцию, которая в любом случае сказывается и на российской экономике.
«Внешнюю неопределенность Банк России отмечал в качестве одной из причин сохранения жесткости денежно-кредитной политики. Значит, с завершением ближневосточного конфликта уровень этой неопределенности должен снизиться, что в теории расширяет возможности для смягчения монетарной политики», – добавил Смирнов.
И в то же самое время если ослабление российской валюты окажется существенным, то, как предупредил Кабаков, оно будет способно, наоборот, усилить в России инфляцию. И Центробанку придется реагировать.
