Политический кризис на Украине на время затих. До осени. До новых парламентских выборов в последний день сентября. Договоренность сторон (президента, премьера, парламента) о дате их проведения каждая из сторон старается записать в свой актив, расценивая ее как личную победу. Хотя не только политикам, политологам, депутатам, то есть непосредственным участникам очередного шоу на Майдане, но и далеким от киевских интриг рядовым украинцам понятно: в этой игре нет победителей. Есть только проигравшие. В их числе подавляющая часть украинского общества. Она два года назад сделала выбор в пользу европейских ценностей и провозгласила курс интеграции на Запад. Но, как показали события последних двух месяцев, зачислить себя в европейцы можно, но стать ими не так просто.
В переложении на политическую канву европейский уровень отношений предполагает прежде всего умение договариваться. Способность и готовность идти на компромисс. Если этого нет, получается то, что мы наблюдали в Киеве. Нежелание «поступиться принципами» продемонстрировали собственному народу все, кому этот народ делегировал властные полномочия, – президент, парламент и премьер. Украинцам был преподан наглядный урок того, до чего может довести доморощенная трактовка демократии. Когда есть демократические свободы и связанные с ними возможности, но отсутствует личная ответственность за судьбы страны. Тогда возникают парламентские, судебные, правовые кульбиты, прокурорские драки с участием спецназа, попытки отменить Конституционный суд и вообще обойти закон. С примитивным обоснованием: «Чтобы не было войны» – и никого не способными обмануть лозунгами о защите демократии. Народ, которому эти лозунги адресовались, сделал совсем не демократический вывод – в пользу сильной руки. И закивал на соседнюю Россию. В последние дни противостояния властей в Киеве на Майдане люди прямо об этом говорили. Экзамен на демократию и парламентаризм украинские власти не сдали. Виктор Ющенко, с которым украинцы связывали свои надежды на преобразования в обществе, на скорый выход страны на европейскую орбиту, не только обманул эти надежды, но поставил под вопрос возможность действенного реформирования президентских республик на постсоветском пространстве в парламентские. Еще раз показав: украинцы (а с ними казахи, белорусы, молдаване и т.д.) – не прибалты. Парламентаризм – это прежде всего ментальность. Элит и общества в целом. Элиты же на территории, объединенной единым понятием СНГ, сумев подняться на уровень государственной независимости и национальной самоидентификации, в остальном остались на уровне советской ментальности. Что стало не только их собственной проблемой, но тормозом в реформировании постсоветских обществ в целом.
Первой это показала Молдавия, которая в 2000 году отказалась от президентской власти и объявила о новом статусе республики – парламентском. Проголосовавшие за это депутаты стремились избавиться от единовластия президента. Однако на практике получили то, от чего бежали. Президент Владимир Воронин, хотя и избирался парламентом, располагает всей полнотой власти. Ему могут позавидовать и всенародно избранные президенты. Воронин – лидер правящей партии, и в его руках парламентское большинство, отдавать приказы которому можно без конституционных полномочий. На Украине ситуация иная, но Виктор Ющенко также захотел всей власти. Мутирующий парламентаризм на Украине, как и в Молдавии, продемонстрировал: перемены в обществе без перемен в мировоззрении политических элит невозможны.
Игорь Селезнёв 
