На днях лидер КПРФ Геннадий Зюганов поставил под вопрос свое участие в президентской кампании, требуя предоставить ему возможность прямых теледебатов с Дмитрием Медведевым и равный доступ кандидатов на телеканалы. Правда, почти сразу появились противоречивые сообщения его соратников – некоторые из них назвали слухи о возможном выходе из гонки Зюганова провокацией. Вчера коммунисты приняли решение. В эфире радиостанции «Эхо Москвы» Зюганов заявил, что остается в обойме претендентов. Между тем его демарш симтоматичен. Действительно ли Зюганов был готов на подобные крайности?
Безусловно, коммунистический лидер имеет право требовать встречи с соперниками в прямом эфире. Полноценная президентская кампания немыслима без открытого диалога, выяснения позиций по самым разным вопросам, волнующим избирателей. Иначе как им сделать правильный выбор? Ориентироваться только на рекламные ролики?
Вопрос в том, насколько правомерны угрозы Зюганова. Выход из игры на этом этапе только на первый взгляд выглядел закономерным выражением протеста. Однако язык ультиматума, на котором сегодня все чаще говорит оппозиция – и теперь уже не только праволиберальная, но и коммунистическая, – вряд ли оправдан в нынешней ситуации.
Во-первых, никто бы не позволил Зюганову самоустраниться. Декларируемая им возможность снять свою кандидатуру на самом деле таковой не является. Решение об участии или неучастии того или иного кандидата в кампании принимается вовсе не в партийных штабах. И метания Зюганова лишь подчеркивают двусмысленность ситуации, превращаясь в некое подобие торга с властью. Ультиматум имеет смысл лишь тогда, когда никто не сомневается в реальности угрозы.
Во-вторых, не сегодня стало ясно, что Медведев на дебаты не пойдет. Выдвигая свою кандидатуру на президентских выборах и затем регистрируясь в Центризбиркоме, Зюганов понимал, что рандеву в эфире не состоится. То есть условия игры были определены достаточно давно. И нынешнее возмущение этим обстоятельством выглядит искусственным.
В-третьих и главных, нельзя забывать: миллионы голосов избирателей были отданы во время парламентских выборов не просто партии, но и ее лидеру – претенденту на высший государственный пост. То есть граждане верили, что Зюганов будет бороться всерьез. Отказ от этой борьбы – или даже попытку отказа – они могут воспринять как недостойную слабость. Или как результат сговора с властью. Ни то, ни другое не прибавит партии очков. Поскольку речь идет об ответственности политиков перед соотечественниками.
Выборы все отчетливее приобретают виртуальный характер. Политики с готовностью покидают арену, призывая единомышленников игнорировать оставшихся игроков. Сужение политического пространства до размеров небольшого круга «разрешенных» кандидатов невыгодно в конечном счете и разрешающей инстанции, которая становится заложницей возможного провала кампании – или низкой степени легитимности ее результатов. Замена естественного отбора тщательной селекцией в политике дает немного другие результаты, чем в сельском хозяйстве.
Игорь Селезнёв 
