Сегодня в Богоявленском кафедральном соборе Москвы состоится погребение Патриарха Московского и всея Руси Алексия II. Два дня верующие прощались с предстоятелем Русской Православной Церкви в храме Христа Спасителя. Со всех концов Москвы люди съезжались в центр города и занимали свое место в хвосте длинной очереди, огибавшей храм со стороны набережной, чтобы через несколько долгих часов ожидания войти под своды собора. Люди шли мимо тела Патриарха, покоившегося на возвышении, кто шепча молитвы, кто кладя земные поклоны, а кто просто возлагая ко гробу скромный букетик гвоздик. В этой очереди были в основном старушки в платочках, но также и взрослые мужчины, и матери с малолетними детьми на руках.
 |
Стоявшие в этой толпе люди вели тихие разговоры о своих житейских делах, делились заботами со спутниками и случайными соседями. О Патриархе не говорили. Но чувствовалось, что каждый несет в сердце свои чувства к этому человеку. Вместе с цветами эти люди несли усопшему свою признательность. Какую? Возможно, это была благодарность за веру в добро, сохранившуюся в самые непростые для страны и народа времена. Возможно, это было неподдельное горе от того, что на пороге новых испытаний, прежде всего страха перед экономическими неурядицами, возможным обнищанием миллионов людей, страна вдруг потеряла личность, олицетворявшую духовный авторитет. Тот нравственный авторитет, который, как маяк в ночи, должен указывать отчаявшимся путь к надежде.
Алексию II довелось возглавить Церковь в годы ее великого торжества, но одновременно и великих искушений. Он вывел русское православие из советской эпохи и привел в эпоху новую – демократическую. На долю Алексия II пришелся особый период в истории Отечества – «возрождение русского православия». Период нелегкий, неоднозначный. В этих новых условиях Церкви пришлось испытать и соблазн власти, когда государство, какое-то время мучаясь в идеологической пустоте, призвало православие эту пустоту заполнить. Патриарх не отказался. За эту близость с властью его много критиковали как консерваторы, так и либералы. Патриарху удавалось привнести в православную жизнь посткоммунистической России начала, казалось бы, несовместимые. Несмотря на то что «объятия власти» всегда очень крепки, Алексий II все же сохранил необходимую дистанцию между Церковью и государством. В своем лице он соединил новую Россию с ее историческим прошлым. Ведь он был представителем той старой России, которую, как выразился один известный режиссер, «мы потеряли». Мы потеряли, а он сохранил – где-то в генетической памяти прибалтийских баронов Ридигеров. Причем процесс «духовной реституции» Патриарху удавалось сбалансировать между крайностями кликушества и приспособленчества.
Нельзя пройти мимо того факта, что под руководством Алексия II Русская Православная Церковь из терпимой по необходимости властями организации превратилась в один из важнейших факторов внутренней и даже внешней политики государства. Российская Федерация восстанавливала свое внешнеполитическое влияние на разных континентах параллельно с процессом роста духовного авторитета Русской Церкви в православном мире, да и не только в православном.
Насколько велика во всем этом личная роль Патриарха? История рассудит. Стоит вспомнить мудрое правило древних: об ушедших от нас либо хорошо, либо ничего. Прощаясь с почившим главой Русской Православной Церкви, мы говорим: «Простите нас, как и мы вас прощаем!»
Глеб Тукалин 
