Лукашенко четвертый

В воскресенье Александр Лукашенко в четвертый раз выиграл президентские выборы в Белоруссии. Это стало окончательно ясно после провального выступления его соперников, устроивших провокационную акцию протеста, завершившуюся ее подавлением. Так Белоруссия вступила в четвертую фазу развития в качестве суверенной президентской республики.

В будущих мемуарах белорусского лидера, возможно, найдется место признанию о том, что первые два президентских срока он лелеял мечту о руководстве Союзным государством России и Белоруссии. Эта идея, подброшенная первым президентом РФ Борисом Ельциным, до поры до времени представлялась осуществимой. На фоне постсоветских республик, метавшихся между Западом и Россией, и бывших партнеров по соцлагерю Белоруссия выглядела едва ли не единственным союзником России. А сам Лукашенко в глазах российского обывателя, «утомленного» бандитско-олигархическим укладом государственности, – достойной альтернативой сдававшему Ельцину. Именно сверхлояльностью к Москве, за которой проглядывались собственные цели, был отмечен первый президентский срок Лукашенко.

Второй стал продолжением первого. Белорусскому властителю следовало оставаться преданным. Он, уже отмечаемый Западом как последний европейский диктатор, им и оставался. Прицениваясь при этом к новым российским реалиям и зондируя затуманившуюся перспективу призывами: не сворачивать с пути создания Союзного государства. Все еще не потерявший надежды на реализацию ельцинского предложения, Лукашенко противопоставил себя и страну Западу, спящему и видящему, по его же словам, раздробленную Россию, а для этого готового «оторвать последний рубеж – Белоруссию». Пойдя ва-банк, он, закрутивший гайки внутри республики, подставился. К концу второго срока стало ясно, что кресла главы Союзного государства, впавшего в кому, толком не родившись, не видать. В сомнительном активе – кризис с Западом, объявившим Лукашенко невъездным и разговаривавшим с ним через напоминания о демократических ценностях.

Наступил третий этап. Этап лавирования, граничащего с шантажом. Игра кажется вполне эффективной: сближение с Западом путем обострения отношений с Москвой, и наоборот. Перемены в поведении Лукашенко отозвались корреляцией отношения Запада к Минску. До нормализации не дошло, но и из изгоев белорусский лидер был выведен, пообещав провести демократические выборы. Поворот озадачил Москву. Делать вид, что ничего не происходит, и рискнуть на ремейк украинского сценария, в данном случае вплоть до перевоплощения Лукашенко в некий ющенковский аналог (что трудно представимо, даже выведя за скобки личностный фактор) – опасно. «Выкручивание» рук успеха не принесло: НПЗ заработали на венесуэльском сырье, предприятия остались в госсобственности, а «телесериалы» оказались неэффективными. Пришлось ставить точку в баталиях подписанием декларации о ЕЭП.

Сложилась редкая ситуация на постсоветском пространстве: перед президентскими выборами Лукашенко в одночасье стал устраивать и Москву, и Брюссель, и Вашингтон (показательна поддержка президента Грузии Михаила Саакашвили – «ретранслятора» американской позиции на постсоветском пространстве). О чем может говорить это единодушие – вольное или невольное? Если и не о общеприемлемости, то, наверное, о самостоятельности и самодостаточности политики Лукашенко, окончательно сформировавшейся в период лавирования между Москвой и Западом и одновременного отстаивания собственных интересов. И пусть ОБСЕ после подавления оппозиции в очередной раз объявила выборы недемократическими – Лукашенко, имеющий все ресурсы для правления, в очередной раз это переживет. Четвертый его срок, и, значит, четвертый этап республики, очевидно, пройдет под знаком укрепления политической линии – равноудаленной от политических центров. Об этом заявил сам Лукашенко: ОБСЕ и всем следует понять, что у каждой страны свой путь развития.

И это всем политическим центрам следует воспринимать как данность. А Москве, вроде бы строящей особенные отношения с Минском в формате ЕЭП, не в последнюю очередь.