Ах, как весело было в перестройку! Писательские союзы плодились и боролись друг с другом. Театры воевали – каждый за свою правду. Одни кричали: не могу поступиться принципами, слава ГКЧП. Другие кричали: раздавите гадину, мочи путчистов прямо в сортире Белого дома. Друзья, дружившие 40 лет, ссорились навсегда. Потому что один уходил к «демократам», а другой – к «патриотам». Одни говорили: 1991-й! Другие: 1993-й! Кто сейчас вспомнит-то их – и 1991-й, и 1993-й? Мало кто вспомнит. Потому что те деятели культуры, что дружили и выпивали 40 лет, или умерли, или помирились. А если ссорятся, то по другому поводу. Вот, скажем, режиссер Юрий Любимов. Уходит из Театра на Таганке, который сам и основал бог знает сколько лет тому назад. Причина не творческая, не политическая. Причина: деньги. Не хочется разбираться, кто прав, а кто не прав. Актеры, что требуют денег, или режиссер, которого данная ситуация оскорбляет. То есть разбираться надо, и кто-то, конечно, не прав. Но хочется подчеркнуть вот что.
Перестройка кончилась. 90-е улетели. Все, товарищи, поиграли (во всех смыслах), и хватит. Пришли господа. И господа пришли не всерьез и надолго, как пламенные большевики, а навсегда. И поздно уже бежать жаловаться в милицию. Нет ее, господа полицейские теперь там сидят. Творческие люди, интеллигенция, бывшие инженеры человеческих душ теперь конфликтуют исключительно из-за денег. Актеры требуют гонорар. Писатели делят переделкинские дачи, имущество советских «творческих союзов». Дальше будет только больше. Наследники могут, например, начать требовать запрета любого бесплатного цитирования. Даже в частном разговоре. Судиться станут все со всеми. Создатели водки «Привет» подадут в суд на создателей песни «Привет», или наоборот. И все. И полный привет. За что боролись, туда и вляпались, и никогда уже не вылезем.
Поэт Константин Кедров в 2006 году написал стихотворение «Театр после тирана», оказавшееся, ну, в общем, да, пророческим. Думается, стоит привести его целиком:
Уже отыграна игра
И умерли давно актеры
А сцена все еще гола
И ждет другого режиссера
Но и другой когда придет
Не сможет отыграть те роли
Они отыграны до боли
А боль когда-нибудь пройдет
Тогда и вылезут на сцену
Фигляры Клоуны Пажи
Переиграют нашу пьесу
И передразнят нашу жизнь
И может быть из-за кулисы
Я выйду как выходит Тень
И все актеры и актрисы
Уйдут за мной в глухую тень
И в занавесе встрепенется
Моя минувшая печаль
И зал внезапно содрогнется
Отчаянием из отчайнь┘
И может быть над Мейерхольдом
Оденется в последний траур
И это траурное небо
И этот черный тротуар
И может быть умрет Михоэлс
Надев корону из Кремля
И в горностаевых сугробах
Утонет тело Короля
И в судорогах Таиров
Опять над Коонен замрет
Все замерло все затаилось
Все умерло все не умрет
Любыми средствами любыми
Вы выиграете Игрой
На сцену вырвется Любимов
И проиграет вашу Роль
Игорь Селезнёв 
