Фото Reuters
Решение вопроса о присоединении Южной Осетии к России будет зависеть от осетинского народа. Этот ответ премьер-министра РФ Владимира Путина на вопрос участника молодежного форума «Селигер-2011» можно было бы посчитать реверансом демократическим традициям или выражением уважения к праву народа на самоопределение, если бы он принадлежал какому-нибудь другому политику. Но поскольку это сказал Путин, то фраза приобрела не только многозначительность, но и сразу нескольких адресатов.
Во-первых, она прозвучала после недавней резолюции Сената США по Грузии, в которой Россия названа оккупантом, захватившим Абхазию и Южную Осетию. Из ответа премьера вытекает, что Вашингтон со своими резолюциями и постановлениями Москве не указ – можно сколько угодно требовать, но войска из бывших грузинских автономий выведены не будут. Во всяком случае, по требованию США. Более того, нужен небольшой повод, и Москва готова дальше менять конфигурацию границ на Южном Кавказе – если западные коалиции под различными предлогами вторгаются в суверенные страны на других материках и континентах, то почему Россия, признанная всем миром правопреемницей СССР и подтвердившая это выплатой немалых долгов за все советские республики, не может по-своему заботиться о малых народах бывшей империи?!
Во-вторых, фраза Владимира Путина одновременно может быть адресована и Абхазии, которая готовится к президентским выборам и в которой в ходе избирательных кампаний периодически звучат обещания позаботиться об истинной независимости республики. В этом контексте слова премьер-министра РФ звучат и как предупреждение, и как предложение.
В-третьих, и это кажется самым любопытным, ответ Путина может быть адресован и Тбилиси – ведь осетинский народ волен и не выбирать путь присоединения к России. Тут ведь очень многое, если не абсолютно все, зависит от Москвы. Вот и Патриарх Московский и всея Руси Кирилл несколько дней назад в Украине заверил Католикоса-Патриарха всея Грузии Илию II в том, что «у Патриарха Грузии есть каноническая юрисдикция над территориями Абхазии и Южной Осетии».
Это заявление предстоятеля РПЦ грузинской общественностью было встречено с большим воодушевлением, превратившимся в ожидание некоего политического шага со стороны Москвы, способного снизить накал межгосударственных отношений. В Тбилиси заговорили о возможной отмене визового режима или приведении его в «равное соотношение» – то есть чтобы граждане Грузии могли бы получать визы при въезде в Россию, как сейчас россияне бесхлопотно получают их при въезде в Грузию. Правда, эти же «информированные источники» допускали оговорку: это произойдет, если Грузия действительно нужна России, потому что в Москве за эти годы не могли не понять, что от жесткого визового режима страдают обычные простые люди и их тяготение к России в конце концов может сойти на нет. А то, что в грузинском обществе интерес к России все еще существует, доказывается хотя бы обилием спутниковых антенн – небогатое местное население выкраивает более 100 долл. не для того, чтобы слушать проповеди неопротестантских телекомпаний или смотреть передачи «Аль-Джазиры», а для приема российских телеканалов. Впрочем, упомянутая оговорка о «нужности» Грузии России весьма двусмысленна. Какая Грузия может быть нужна России? За период отчуждения эта южнокавказская страна радикально изменилась. И лучше всего произошедшие качественные перемены подтверждаются тем, что предприниматели Армении предпочитают переводить свой бизнес или начинать его в Грузии. А это с учетом многовекового соперничества по-соседски говорит об очень многом. И, конечно же, трудно представить, чтобы Грузия отказалась от своих достижений ради, скажем так, нормализации отношений с Россией на российских условиях.
Впрочем, Путин сказал, и в Тбилиси есть над чем подумать.
Игорь Селезнёв 
