Инновационный оброк

Фото Reuters

Универсальным ответом российской экономики на все потрясения мировой политэкономической системы остается наращивание добычи углеводородов. Так, добыча нефти с газовым конденсатом в России в первом квартале нынешнего года достигла 128,458 млн. тонн, что на 2,5% выше показателя за тот же период 2011 года. Добыча природного газа в январе–марте увеличилась на 1,4% в годовом выражении, до 185,511 млрд. куб. м.

Беда в том, что ответ этот – чисто рефлекторный. Ведь при росте добычи экспорт российского углеводородного сырья за три месяца 2012 года сократился: нефти – на 1,5% в годовом выражении, до 52,135 млн. тонн; газа – на 6,8%, до 55,648 млрд. куб. м. Потенциально патовая перспектива такого сценария развития экономики очевидна. Не случайно именно в последние дни вновь наблюдается всплеск инновационной и модернизационной риторики в заявлениях руководителей государства и правительства.

Так, 5 апреля президент России Дмитрий Медведев заявил в обращении к участникам международного энергетического форума «ТЭК России в XXI веке», что топливно-энергетический комплекс страны нуждается в инновационном развитии. По мнению президента, необходимо внедрять инновации на всех этапах: от получения энергии до ее транспортировки и использования, а также в области управления.

В этот же день председатель правительства России Владимир Путин подписал распоряжение, согласно которому в Москве ежегодно будет проводиться международный форум инновационного развития. Участники форума в обязательном порядке – правительство Москвы, ОАО «Роснано», ОАО «Российская венчурная компания», Внешэкономбанк и ряд других организаций.

Однако способы «переплавки» риторики высших руководителей в конкретные действия по развитию инновационной рыночной экономики вызывают, мягко говоря, некоторое недоумение.

Помощник президента Аркадий Дворкович, например, сообщил в конце марта, что госкомпании, утвердившие программы инновационного развития, будут отчислять по 1% от объема этих программ… в фонд целевого капитала Сколковского технологического института (SkTech). Учитывая, что в РФ до 70% внутренних затрат на НИОКР финансируются государством, в этом решении не было бы ничего удивительного. Но почему все-таки госкомпании должны участвовать в создании так называемого эндаумента (целевого капитала) будущего SkTech? «Это самый настоящий инновационный оброк», – единодушное мнение экспертного сообщества. Кроме, конечно, комиссии по модернизации и технологическому развитию при президенте РФ, принявшей это решение.

Средства, которые компании могут перечислить в этот фонд, за три года составят около 30 млрд. руб. Кстати, это почти та сумма, которая запланирована на развитие и функционирование Сколковского технологического института до 2018 года – 800 млн. долл. В том числе на оплату иностранной профессуры и специалистов. Госкомпании соблазняют тем, что они, мол, получат доступ к ученым, лабораториям и научным центрам, с которыми сотрудничает «Сколково». Последнее выглядит маловероятным, учитывая изощренную систему защиты интеллектуальной собственности на Западе.

Пока же «Сколково» ничего, кроме пиаровских акций про будущую «инновационную экосистему», предъявить не может. Да и эти обещания выглядят не очень убедительно на фоне только что появившейся статистики. По данным Всероссийского центра изучения общественного мнения, над тем, чтобы покинуть страну, раздумывают 11% россиян. В их числе прежде всего молодые перспективные представители среднего класса. Среди россиян в возрасте от 18 до 24 лет навсегда уехать готов почти каждый четвертый.