Анастасия Башкатова
Любители шопинга, как выяснилось, могут принести ощутимую пользу отраслям. Фото РИА Новости
Потребление домохозяйств в России – это не элемент социальной политики и не социологический индикатор удовлетворенности, а двигатель экономического развития. К такому выводу пришли в Высшей школе экономики (ВШЭ) после очередного мозгового штурма. Вывод не оригинален, но сейчас он сделан в ином контексте. Если раньше внутренний спрос рассматривался как экономический драйвер в контексте проблем с экспортом, то теперь в центре внимания – потенциал платформенной экономики, в которой уже запускается мощный круговорот денежных потоков: она дает больше возможностей заработать, она же дает больше возможностей и потратить. Но одновременно с этим в другом исследовании эксперты ВШЭ показали на примере Китая, что опора на внутренний спрос не всегда оправдывается.
Часть экспертного сообщества призвала скорректировать в России социально-экономическую политику с точки зрения подходов к потреблению домохозяйств и в целом внутреннему спросу. Это было сделано на научном семинаре Высшей школы экономики, о ключевых выводах которого проинформировал портал HSE Daily.
«Потребление домохозяйств нужно рассматривать не как элемент социальной политики или социологический показатель удовлетворенности, а как двигатель экономического развития», – сообщил научный руководитель ВШЭ Ярослав Кузьминов. Другими словами, теперь не его, потребление, надо спасать, реализуя широкие программы соцподдержки, а уже оно должно спасать экономику.
Соцподдержку при этом, судя по разъяснениям Кузьминова, можно бы и сузить: эксперт заострил вопрос о переходе к таргетированной (точечной) поддержке отдельных групп населения и об отказе от «мандатного предоставления помощи».
В принципе финансовые власти и так этим периодически занимаются, балансируя между бюджетными возможностями и электоральными настроениями (один из недавних примеров – стремление сузить льготную семейную ипотеку).
Первая предпосылка для пересмотра подходов к потреблению в России – постепенный уход от экспортно ориентированной модели. Но эта предпосылка обсуждалась и раньше.
Новость в том, что теперь к ней прибавился еще один повод – развитие в России платформенной экономики. С одной стороны, она дает больше возможностей заработать, с другой стороны, она же дает больше возможностей и потратить. Так и запускается драйвер.
Цифровые платформы трансформируют торговлю, сферу услуг, рынок труда. По данным, которые ранее приводили в правительстве, оборот товаров и услуг через маркетплейсы и электронные сервисы обеспечивает уже свыше 5% ВВП России.
Цифровые платформы – это не только онлайн-магазины, но и сервисы, через которые взаимодействуют друг с другом заказчики и исполнители работ. Формируется новый тип занятости – примерно 16% россиян, по данным правительства, регулярно или периодически работают через цифровые платформы.
Конечно, эпизодическая занятость не дает именно стабильного дохода, напомнила на семинаре замдиректора Института социальной политики ВШЭ Оксана Синявская. Но это нюансы. Эксперты в основном склонны считать, что платформенная экономика становится особым источником увеличения доходов населения, причем статистически в полной мере пока не учтенным.
Как пояснили опрошенные «НГ» аналитики, цифровые платформы действительно вносят свой вклад в формирование потребления как экономического драйвера. И чаще всего они упоминали факторы, влияющие именно на покупательскую активность: это снижение транзакционных издержек, расширение ассортимента, удобство поиска приемлемых по соотношению цены и качества предложений, наличие программ лояльности, нивелирование территориальных барьеров и региональных дисбалансов (актуально для удаленных населенных пунктов). Но важно и то, что больше возможностей для развития получает и бизнес.
Однако ключевое противоречие сегодняшней ситуации в том, что потребление домохозяйств угнетается, причем в рамках и налоговой политики, проводимой правительством, и денежно-кредитной политики, проводимой Центробанком.
О влиянии мер Центробанка на потребительский спрос и кредитование говорилось много, так что экономисты, принявшие участие в научном семинаре, больше внимания уделили налоговой составляющей.
Сейчас главным налоговым изменением, непосредственно затрагивающим интересы домохозяйств, стало увеличение ставки налога на добавленную стоимость (НДС) с 20 до 22%.
При этом были сохранены льготные ставки 10% на социально значимые товары и услуги (это касается пищевой продукции, товаров для детей, медицинских товаров, услуг по внутренним воздушным перевозкам и т.д.); кроме того, для ряда товаров и услуг действует ставка НДС 0%.
Но даже при таких исключениях «ожидается, что увеличение налога отрицательно скажется на покупательной способности домохозяйств», сообщили в своем докладе эксперты из Центра развития ВШЭ Наталья Акиндинова, Светлана Мисихина и Андрей Чернявский.
|
|
Платформенная экономика расширяет для покупателей ассортимент доступных по цене товаров. Фото Reuters |
Также они предупредили, что основной экономический эффект от повышения ставки НДС «может быть связан с дополнительным замедлением экономической активности, сокращением совокупного спроса и уходом в тень малого бизнеса».
К этому можно добавить, что на российских потребителей и так часто перекладывается большинство издержек – от тарифов до аппетитов производителей, поставщиков и иных посредников. И по факту конечные потребители и так уже вытягивают на себе многие отрасли, в том числе не отличающиеся высокой эффективностью.
«Домохозяйства давно стали основным источником доходов для бюджета и бизнеса. На них замыкаются растущие тарифы естественных монополий, косвенные налоги (акцизы, НДС) и желание производителей сохранить маржу любой ценой. Потребители вытягивают неэффективные отрасли именно потому, что у них нет альтернативы, – пояснила «НГ» эксперт Президентской академии Линда Рыжих. – Например, если человек покупает отечественный автомобиль или стройматериалы, он зачастую переплачивает за технологическое отставание производителя, которое скрыто высокими ввозными пошлинами или курсом валюты».
Вопрос о том, что рассматривать в качестве надежного драйвера для экономики, актуален не только в России. Показателен опыт Китая – более того, судя по другому исследованию, проведенному тоже в Высшей школе экономики, этот опыт оказался во многом неожиданным.
Эксперты Института статистических исследований и экономики знаний ВШЭ Инна Лола и Дмитрий Асосков решили выяснить, действительно ли Китай успешно переходит от экспортно ориентированной модели к опоре на внутренний спрос и инновации, становясь образцом для подражания.
Они провели количественный анализ трансформации драйверов экономического роста Китая – в частности, рассматривались такие драйверы, как экспорт, внутренний спрос, инновации.
За основу брались экономические данные по 29 провинциям за 2001–2024 годы с разделением выборки на периоды до и после 2012 года (приход Си Цзиньпина к власти).
Результаты, изложенные в статье под названием «Анализ трансформации роста китайской экономики в «эпоху Си», удивили в том числе и самих авторов исследования – особенно на фоне декларируемого властями КНР снижения зависимости от внешних рынков.
В последние десять лет темпы роста китайской экономики снизились с 13,9% в среднем в 2000–2012 годах до 5% в 2025-м, сообщается в статье.
При этом, по данным исследователей, в 2013–2024 годах основной движущей силой экономики КНР оставался именно экспорт. Более того, он не просто сохранил ведущую роль, а еще больше укрепил ее при одновременном ослаблении влияния внутреннего спроса: внутреннее потребление за это же десятилетие утратило лидирующие позиции среди перечисленных драйверов роста.
По мнению экспертов ВШЭ, без экспортного спроса замедление китайской экономики было бы еще более акцентированным, чем мы наблюдаем.
Зато одновременно с этим заметно выросло значение расходов на научные исследования и разработки. Так что, по уточнению исследователей, инновационная активность – это один из наиболее важных факторов долгосрочного развития.
Как считают авторы из ВШЭ, главный урок для России состоит в том, что «поворот на Восток» должен быть диверсифицированным – это разворот не только к одному Китаю. «Экономическое партнерство с Китаем должно основываться не на иллюзии бесконечного роста, а на четком понимании его ограничений и слабостей», – уточнили исследователи.
Опрошенные «НГ» аналитики сделали еще один вывод для России с учетом китайского опыта – о том, как относиться к бесспорным, казалось бы, экономическим драйверам.
«Опыт Китая показывает, что внутренний спрос сам по себе не обеспечивает устойчивого роста. Для России вывод очевиден: экономический рост должен опираться не на потребление или сырьевой экспорт по отдельности, а на сочетание внутреннего спроса, инвестиций, роста производительности и развития конкурентоспособного несырьевого экспорта», – пояснил директор по стратегии компании «Финам» Ярослав Кабаков.
«Даже Китай с его огромным внутренним рынком, который годами ориентировался на внутренний спрос, двигает экономику за счет экспорта. У России население значительно меньше и более скромный по сравнению с Китаем платежеспособный спрос, так что полагаться только на внутреннее потребление как основу для долгосрочного экономического развития – это утопия», – продолжила профессор Российского экономического университета им. Г.В. Плеханова Наталья Наточеева.
Чтобы Россия вывела свою экономику на мировой уровень, во-первых, надо переориентировать экспорт с сырья на экспорт промышленных товаров (и уже сейчас такие тренды намечаются); во-вторых, надо перестраивать логистические цепочки и применять торговое финансирование, чтобы не сдерживать рост поставок; в-третьих, надо значительно шире применять инновации как инструмент конкурентоспособности, перечислила экспертные рекомендации Наточеева.
Одновременно с этим, по ее словам, мощности внутреннего рынка должны быть загружены полностью, в том числе для тестирования продукции, отправляемой на экспорт, а санкции можно использовать как стимул для разработки отечественных продукции и технологий.
