Полуэмиграция креативного класса

Фото Reuters

Сегодня эйфория в отношении креативного класса сменилась разочарованием. Преобладают оттенки негативного спектра: обида, досада, презрение, дезориентация. Слышатся упреки в непостоянстве, предательстве и конформизме.

Это странно, поскольку креативный класс доказывает, что он именно креативный класс – со всеми присущими ему особенностями. Собственно, для чего нужны креативные люди? Для решения задач, которые трудно или невозможно решить «в лоб», по инструкции, и с которыми поэтому не справится «обычный» человек со стандартным мышлением. Психологическая черта креативщиков – не биться в запертую дверь, а находить неожиданный обходной путь.

Креативных людей никогда не вывести под радикальные лозунги, как это пытаются сделать лидеры внесистемной оппозиции. Можно проанализировать плакаты Болотной площади и проспекта Сахарова и увидеть, что на них почти нет прямолинейных лозунгов – зато почти всегда присутствует какая-то игра, метафора, двусмысленность, ирония или самоирония, замысловатые подтексты, заковырки и т.д.

Креативные люди никогда не полезут под дубинки – они не признают тактики «стенка на стенку». Зато любят обманывать ожидания, совершать непредсказуемые ходы. Именно это и произошло. Никто не ожидал – массы вышли. Все ожидали продолжения – его не последовало. Но именно этот принцип лежит в основе креативной продукции: сценариев, рекламы, популярных блогов. Тот, кто хоть один раз видел, с какой миной на лице креативщик произносит «ах, это уже было», тот понимает, что креативный человек не выйдет на пятый или шестой митинг/шествие. Просто потому, что это уже было, это скучно, исчезла интрига, новизна, метафора – то, что образует сущность креатива.

Креативный класс, конечно, непостоянен, но только в творчестве. Однако сталкиваясь с препятствиями, с глухотой, силовым нахрапом, митингами против митингов, он ищет обходные пути. Один из них называют по-разному: пятая волна эмиграции, тихая эмиграция, полуэмиграция.

Российская власть ставит себе в заслугу резкое снижение эмиграции с примерно 100 тыс. человек в год в 90-е до 30–40 тыс. человек в нулевые годы. Но в 90-е годы – это в основном этническая эмиграция. Возвращались на историческую родину или воссоединялись с родственниками российские евреи, немцы, греки и т.д. Этот поток по естественным причинам иссяк. Особенность нынешней волны эмиграции в том, что она происходит уже не по этническим, а по профессионально-экономическим причинам. Это преимущественно молодые люди с высоким уровнем образования, которые бегут от российского бытового и политического хамства в поисках подходящих условий для самореализации. Выезжая на определенный срок в другую страну, они часто не рассматривают возможность эмиграции, пока полностью не адаптируются. В отличие от этнических эмигрантов они де-юре сохраняют гражданство РФ и поэтому не учитываются официальной статистикой, хотя де-факто уже постоянно живут, работают и платят налоги в ЕС, США или Австралии.

Пропагандистское клише о том, что креативный класс бесится с жиру, тоже искажает действительность. Кредитная карточка, мобильный телефон и скоростной Интернет уже давно не являются признаком избранности. Если в 90-е годы креативщик – это высокооплачиваемый профессионал, то сегодня в этом сегменте экономики гиперконкуренция и скрытая безработица, поскольку высшие учебные заведения восполнили дефицит специалистов данного профиля. Не всех из них даже можно причислить к среднему классу.

Заметим, что нынешний креативный класс – то есть родившиеся в 1980-х годах – является последним относительно многочисленным поколением России. Это поколение иногда называют «последним подарком Советского Союза». На поколение тех, кто родился в 1990-е годы, уже приходится глубочайшая демографическая яма. Скрытое принуждение к эмиграции нынешнего креативного класса чревато невосполнимыми потерями и дальнейшей деградацией человеческого потенциала.