Наталья Савицкая Председатель правительства России Дмитрий Медведев утвердил Правила поддержки одаренных детей. Из него следует, что выявлением одаренных детей будут заниматься федеральные государственные органы, органы власти субъектов Федерации, органы местного самоуправления, общественные и другие организации. Находить талантливых детей планируется через олимпиады, интеллектуальные и творческие конкурсы. Решение бесспорно замечательное. Но всегда, когда речь заходит о талантливых детях (а сегодня о них говорят в кабинете любого мало-мальски начальника), каждый раз хочется спросить: а что с остальными?
Надо заметить, что вопрос этот совсем не праздный, особенно в условиях усиленной работы Министерства образования и науки над мерами по усовершенствованию образования в РФ. Потому что здесь, как в спорте, настоящих успехов достигает та страна, в которой дети массово занимаются спортом, а не та, в которой выращивают единицы одаренных детей.
Вообще многие эксперты считают, что талантливых детей нет. Вот, например, Павел Рабинович, ведущий научный сотрудник Центра стратегии развития образования ФГАУ ФИРО, утверждает в интервью «НГ», что талантливых детей нет, а есть дети, «проявляющие повышенную мотивацию или способности к тому или иному предмету или виду деятельности». Каждый ребенок, по его мнению, талантлив по-своему. И нужно, например, при обучении математике не ребенка приспосабливать к предмету, а предмет к ребенку. «Вопрос не в том, как работать со средними и слабыми учениками, – поправляет он корреспондента «НГ», – пока их так называют, они такими и будут. А вопрос заключается в том, как создать вариативные пособия и учебные материалы, которые помогают разным ученикам полно и правильно понять информацию. Кому-то ее нужно подавать в виде графической информации, кому-то объяснять, что называется, на пальцах, потому что он так ее лучше усваивает, кому-то в виде рассказа и так далее. Нужны постановка цели и вариативные способы ее достижения». Вот как раз цели-то такой у школы и нет.
По крайней мере о ней не кричат на всех углах. И создается такое впечатление, что у правительства вообще нет такой цели – сделать нацию образованной в целом. Иначе бы все было по-другому. И на многое нашлись бы средства, время и прочие ресурсы. Например, рассмотрим такой распространенный пример, что учителя не могут уделить время слабым и средним ученикам, потому что завалены бумажной отчетностью. Недавно министр образования и науки Дмитрий Ливанов заявил, что в школе стало меньше бумажной волокиты. Звоню знакомой учительнице. «Ну, может, это у них там наверху чего-то меньше стало… – сомневается она, – у нас на местах все по-прежнему!» «Вы знаете, – говорит мне в интервью директор казанской школы «Солнце» Павел Шмаков, – в финской школе еще с 70-х годов прошлого века отказались от тотальной проверки учителя. Учитель у них – человек свободный. У них нет такого понятия, как наши РОНО. У них есть курсы повышения квалификации учителя, но нет организаций, занимающихся проверкой педагога. В автобусе зайцев там ловят, а вот учителей не проверяют, ему доверяют, потому что свободный человек всегда работает лучше». Это не означает, что нет мер по воздействию на плохого учителя, замечает Павел Шмаков. Очень даже есть – это общественность, сам учительский коллектив и т.д. Но учитель, как художник, свободен. Конечно, для этого он должен много знать. Как достичь этого? У нас сейчас такое тоже допускается, когда специалист идет получать в университет педагогическое образование, чтобы затем работать в школе. Но у них опять же есть различие. В Финляндии нет ограничений по возрасту.
Так бывает, когда в стране фетиш–образование. Все чему-то где-то учатся. А в Финляндии это не декларируется, но это заметно и без всяких громких заявлений и объявлений.
В России такое тоже когда-то было. В школах обучались по вечерам бабушки грамоте, все помнят по любимому фильму, как папа (артист Евгений Леонов) сидел на занятиях после рабочей смены в одном классе со своей дочерью. Но это возможно только тогда, когда обучение не является коммерцией. И оно бесплатно для всех. Обучение любого уровня. И что опять же есть в Финляндии, а не у нас.
Нет, само по себе желание выделить и занять какую-то группу сильно мотивированных детей – очень даже хорошее. Только это не решает проблем государства. Ну вырастили. Ну уехали они в США, добились там успехов. И в восторге кричим, что они из России, это мы их вырастили. Мы столько средств и сил на это положили.
«Это серьезная проблема, – замечает в интервью «НГ» ректор Российского нового государственного университета Владимир Зернов , – мы же не просто выделяем группу учеников. И много говорим о них. Мы еще и учительскую работу и работу коллектива школы в целом оцениваем по работе именно с этой группой учеников, по количеству стобалльников и отличников, победителей олимпиад и т.д». Тем самым поощряя учительство тратить все свои силы только на сильных учеников. А остальные и так обойдутся! «В соревновании школ и учителей надо оценивать кластеры школ. Оценивать похожие школы с похожим контингентом участвующих, – советуют эксперты, – и учителей для работы с отстающими тоже нужно готовить, как сейчас, например, готовят учителей для работы с отличниками. И оплачивать учителям это дополнительное время для работы с отстающими тоже нужно».
