Солженицын: молодежь спасет Россию от разрыва

ЧТО НЕОБХОДИМО сделать, чтобы спасти Россию? Своими мыслями по этому вопросу поделился вчера на встрече с читателями и коллективом Российской государственной библиотеки в конференц-зале этого главного книгохранилища страны патриарх современной русской литературы Александр Солженицын.

По мнению писателя, разрыв культурного российского пространства складывается из четырех аспектов. Во-первых, это возрастной разрыв - отрыв поколения нынешней молодежи от поколения их отцов. Второй разрыв - географический - заключается в том, что Москва практически ничего не знает о российской глубинке, так же как и провинция не имеет цельного представления о столице. Исторический разрыв состоит в крайне неважном, по мнению Солженицына, знании отечественной истории, поскольку за все годы советской власти должное внимание уделялось лишь эпохе, начиная с декабристов и Пушкина, и только вскользь говорилось о предшествующих годах. Четвертый же разрыв - мировоззренческий - явился, по словам писателя, главной причиной революции 1917 года и неспокойства времени нынешнего.

"Покрыть все эти разрывы возможно только через свободное движение слова, печатного слова. И немаловажную, если не основную, роль в этом должна сыграть молодежь", - сказал Солженицын, отметив при этом, что, к сожалению, "запущенность наших библиотек дает мало надежды".

После вступительного слова, которое писатель произносил стоя, ему на стол посыпались записки из переполненного зала. Отвечая на вопрос о состоянии современной российской литературы, Солженицын с горечью вынужден был констатировать, что современные писатели все чаще отходят от реальности, стараясь писать как можно непонятнее, что затрудняет процесс адекватного восприятия их произведений.

В заключение вечера Александр Исаевич прочел отрывки из своей книги "Красное колесо", которую он писал в течение 21 года (работал же он над ней в общей сложности 54 года). По мнению автора, книга эта не получила такой известности в народе, как, например, "Архипелаг ГУЛАГ", из-за того самого мировоззренческого разрыва, который не позволил должным образом оценить ее.