0
2074

25.10.2001

Ирина Врубель-Голубкина: "Тушинский вор был евреем"

Тэги: журнал, левифан, врубельголубкина, редактор

Еще в 70-е годы, приехав в Израиль, Ирина Врубель-Голубкина и ее муж, художник и поэт Михаил Гробман, организовали еврейско-русский культурный центр, который занимался выставками и публикациями. В 1975 году вышла газета "Левиафан". Она была написана от руки на одной стороне листа и предназначалась для вывешивания на стену. Как истинный представитель второго русского авангарда, Михаил Гробман решил таким образом обозначить переход от России к Израилю. В "Левиафане" было "прекрасное прошлое" - московская ситуация 60-70-х годов, дневники, фотографии, репродукции картин, первые публикации стихов Станислава Красовицкого, Леонида Черткова, Валентина Хромова, Игоря Холина. Газета стала артефактом, продолжением второго русского авангарда. Тогда же в Иерусалиме была организована группа "Левиафан", которая со временем вошла в классику израильского концептуализма. Литературный журнал "Зеркало" издается в Тель-Авиве с 1993 года, обновленный вариант - с 1996 года. Главный редактор - Ирина Врубель-Голубкина. Редколлегию составляют: Александр Бараш, Александр Гольдштейн, Михаил Гробман, Глеб Морев и Дмитрий Сегал. Электронная версия журнала: htpp://members.tripod.com/~barashw/zerkalo/

"ЛЕВИАФАН" - не только газета, это школа, через которую прошло много людей, и не только русских. "Левиафан" появился еще до "Эха" и "Ковчега". Это была газета новой культуры, ее не волновали ни советские, ни антисоветские проблемы. Потом там стали появляться некоторые оценочные материалы израильской культурной действительности.

Когда в 1990 году приехала огромная алия, мы начали издавать газету "Бег времени", затем она называлась "Знак времени" и "Звенья". Тогда в Израиле была только одна газета на русском языке "Наша страна", такой сохнутовский листок - симпатичный, но достаточно убогий. Наш "Бег времени" стал распространяться вместе с ним, отдельным приложением.

Часть людей покупали "Нашу страну", оставляли только "Бег времени". Конечно, бывало и наоборот. Мы первые стали говорить на новом языке, который позже распространился во всей русскоязычной печати Израиля. Мы немножко опередили даже российскую прессу. Например, когда появилась полоса "Искусство" в газете "Сегодня", мы почувствовали, что это наши коллеги.

- Вашу газету финансировало государство?

- Совсем нет. "Наша страна" была частной газетой, с которой нас связывали определенные отношения - мы просто сдавали туда двадцать четыре полосы каждую неделю.

- Они на вас понадеялись и дали полный карт-бланш┘

- Да. К нам присоединились приехавшие из России Яков Шаус, Александр Гольдштейн, Александр Бреннер, Евгений Штейнер, Дмитрий Сливняк, составившие ядро газеты. Печататься у нас было престижно. Найденный нами стиль повторяли многие газеты. Мы обозначали свое культурное пространство, мы задавали тон. Ситуация была совершенно уникальная: мы получали деньги, выпускали газету, и нас никто не проверял. Правда, счастье продолжалось недолго - два года. Издатель очухался и перестал нас финансировать. Но было поздно, яд "Знака времени" уже проник в другие газеты.

Когда в 1993 году Александр Клевицкий, издававший один из старейших русскоязычных журналов Израиля "Зеркало", предложил мне стать его главным редактором, я с удовольствием пошла на эксперимент.

В обновленном "Зеркале" появилась оригинальная публицистика, переводы, современные стихи и короткая проза. Там впервые были напечатаны воспоминания Кацмана о Малевиче (раньше чем в России); моя беседа с Харджиевым, ставшая одной из основополагающих в харджиеведении. Но рамки тонкого иллюстрированного журнала через какое-то время перестали нас устраивать - там нельзя было печатать серьезные прозаические вещи. В 1996 году мы пошли на самоубийственный шаг - решили издавать толстый журнал. И сделали его как литературно-художественный альманах с четкой концептуальной структурой.

"Зеркало" - журнал, рассчитанный на читателя, который понимает, что происходит в литературе и искусстве. Принцип журнала - современные тексты. У нас нет никаких ограничений, критерий только один - высокое литературное качество и значимость освещаемых культурных событий. И это журнал израильский. Определяется и конструируется он здесь, это взгляд отсюда. Это культура определенного места и определенной группы, что очень важно. Конечно, метрополия русского языка - Россия, но "Зеркало" участвует в общем процессе международной русской литературы. Отдаленность от метрополии дает нам свободу. Но мы живем не в вакууме. Литературная жизнь Израиля очень интенсивна.

Миллион русскоязычных израильтян - люди, приехавшие из самых разных мест. Литературная иерархия этого общества только складывается, и начинается какое-то взаимовлияние на разных уровнях. Мы сейчас с очень известным израильским издательством "Ха-кибуц ха-меухад", получив, между прочим, деньги от государства, издаем антологию "Зеркала". Она будет первым опытом перевода современной русской литературы на современный израильский язык с общим пониманием кодов. Процесс отбора был очень сложным, потому что существует пропасть между двумя культурами. Опыт взаимоотношений русской и ивритской культур был очень печален - он всегда происходил на уровне чиновников или случайных людей. Литературные издания и выставки конкурировали друг с другом по убогости.

- Но ведь найти адекватных переводчиков непросто┘ Кто-нибудь переводил, например, Холина на иврит?

- Это невозможно. Мы хотим перевести здешних русскоязычных авторов, нашу группу: Гершовича (который родился как русский писатель в Израиле, а сейчас живет в Германии), Пепперштейна, Гольдштейна, Бараша, Гробмана, Винокура. Это будет итогом работы "Зеркала".

С 1999 года журнал получает финансовую поддержку от Министерства абсорбции, Министерства культуры, Тель-Авивского муниципалитета, от разных фондов и организаций. В этом году комиссия по литературе при Министерстве культуры Израиля решила временно субсидировать только ивритские издания или переводы. Редакция "Зеркала" стала протестовать, подключились пресса и радио.

- Да, русская пресса заявила, что министр культуры Матан Вильнаи объявил войну русской культуре. На самом деле министр был против решения своих чиновников от литературы, и оно было аннулировано. Мы победили! Влияние русского общества так велико, что никто с нами связываться не хочет. Но мы боролись не только за себя.

- Какие российские издания вы считаете близкими по духу?

- Во-первых, "Новое литературное обозрение", журнал и издательство. Далее, "Новая русская книга" Глеба Морева. Много информации мы получаем из интернетовского "Русского журнала" Курицына и "Ex Libris НГ". Кстати, и наш журнал можно читать в интернете. Тем более что печатное "Зеркало" сложно распространять в России из-за разницы валют.

"Зеркало" не ограничивается только издательской деятельностью. Периодически устраивает литературные вечера и конференции, открывает новых авторов. Из недавних "открытий" - Дмитрий Гденич, по выражению Михаила Гробмана, "тайная личность, которая спряталась в дебрях Кинерета, мало кому известная. О нем еще будет немало сказано".

Из открытий давних - Валентин Воробьев, художник и блестящий писатель, живущий в Париже. Его рассказы были известны только узкому кругу художников. Теперь он стал писать обзорные исторические статьи для "Зеркала".

Еще один постоянный автор "Зеркала" - Алексей Смирнов (фон Раух). "Ренессансный" человек - поэт, прозаик, писатель, публицист и художник.

Недавно Гробманы буквально заставили вдову художника Юло Соостера Лидию написать воспоминания о жизни и судьбах русского художественного авангарда 60-х. Это была ее лебединая песня, ценнейшее свидетельство времени.

- Да, это уникальные воспоминания. Их потом издали в Эстонии отдельной книгой. Как потом, после публикаций в "Зеркале", были изданы в России книги Александра Гольдштейна "Расставание с Нарциссом" и "Ханаанские хроники" Наума Ваймана.

Хит последнего номера журнала - неопубликованная пьеса Ильи Сельвинского "Тушинский лагерь". Рукопись нам передала его дочь Тата. По историческим свидетельствам Лжедмитрий II ("тушинский вор") был евреем. Это придает особую пикантность сочинению. По пьесе бродят точные и явные отголоски конструктивизма. Она написана блестяще.

- Ира, как ты можешь охарактеризовать вашего читателя?

- И в России, и у нас - один общий читатель. Это русский интеллигентный человек. Наша цель - осмысленные тексты, мы против птичьего языка. Наша область - пронзительные слова о нынешнем невероятном времени на уровне честного смелого индивидуального высказывания.

"Зеркало" выполняет не только культурологические, но и общественные функции. Это не просто журнал - это общество, это ситуация, концептуальное объединение, выражение жизни израильской элиты. &

Беседовала Лилия Вьюгина

Тель-Авив-Москва


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


По балкону бегали муж, друзья, сосед

По балкону бегали муж, друзья, сосед

Ольга Рычкова

Игорь Михайлов о любви по расчету, инопланетных деревенщиках и родстве с Гоголем

0
789
«Виктор, я опять беременна!»

«Виктор, я опять беременна!»

Леонтий Романюк

Чем бывает опасно «предательство» пейджера

0
3052
Неожиданность пересечений

Неожиданность пересечений

София Вишневская

Иногда нужны случайные встречи

0
2100
Гиперболоид инженера Маска

Гиперболоид инженера Маска

Зульфия Алькаева

Гибрид Стива Джобса и Остапа Бендера

0
1733

Другие новости

Загрузка...
24smi.org