Теракт: халифат провоцирует Путина

Московские теракты стали одной из главных тем многих зарубежных изданий. Клиффорд Леви из The New York Times пишет, что взрывы поставили под сомнение эффективность «путинских методов» борьбы с терроризмом. Леви также, вслед за некоторыми политологами, задается вопросом: не закрутит ли российская власть гайки после происшествий в столичном метро? Теракты, отмечает американский журналист, также могут поставить под сомнение «мягкие» антитеррористические меры, которые продвигает Дмитрий Медведев. Павел Баев из Международного института исследования проблем мира (Осло) заявил NYT, что ужесточение политики российских властей действительно может произойти; тем более, уверен Баев, это не последний террористический акт. Борис Макаренко из Центра политических технологий, в свою очередь, сомневается в резком падении популярности Путина (позиции нынешнего премьера не пошатнули даже теракты начала 2000-х), однако отмечает, что нынешние взрывы пришлись на довольно непростой для российского правительства период, охарактеризованный массовыми протестами и недовольством властью «на местах».

Марк Чемпион из The Wall Street Journal отмечает, что 6 лет назад после теракта в московском метро власти обвиняли «чеченских террористов», то сейчас речь идет уже о террористическом подполье Северного Кавказа; таким образом, география подполья расширяется. Специалист по Кавказу из Международной кризисной группы Пол Куинн Джадж также обратил внимание на «концептуальный сдвиг» в самой природе войны сепаратистов против российских властей: если еще в начале 2000-х речь шла о войне за независимость, то сейчас это война за создание исламского халифата. Эксперт по вопросам терроризма Андрей Солдатов рассказал WSJ, что сама структура террористических организаций в России изменилась: теперь это уже не квазивоенные структуры, а сеть ячеек, инфильтрация которых затруднительна. Солдатов считает маловероятным, что московские теракты были местью боевиков за недавнюю ликвидацию Саида Бурятского: подобные операции требуют многомесячной разработки.

Тони Халпин из британской The Times напоминает о том, что президент Медведев в прошлом году отменил режим КТО в Чечне, а совсем недавно Александр Хлопонин, недавно назначенный главой нового Северокавказского федерального округа, представил главе государства план превращения Кавказа в курортную и туристическую зону, рассчитанный на 15 млрд. долларов. Теракт в центре Москвы уничтожил миф об успокаивающемся Кавказе, считает журналист. Он также считает, что расползанию террористической угрозы по региону способствовала «чеченизация конфликта», т.е. наделение специальными полномочиями Рамзана Кадырова; свою лепту, по мнению корреспондента The Times, внесло и признание Россией независимости Абхазии и Южной Осетии.

Политолог Джонатан Эйал, комментируя ситуацию для газеты The Guardian, заявил, что взрывы в московском метро – «прямой вызов Путину, чей приход к власти был основан на обещании покончить с врагами России; вызов его мускулистому имиджу». Пьер Авриль, корреспондент Le Figaro в Москве, полагает, что говорить о «возвращении исламских экстремистов» не стоит – несмотря на то, что в российской столице теракты не совершались с 2004 года, все это время боевики на Кавказе оставались довольно активными. Авриль напоминает о недавнем обещании лидера боевиков Доку Умарова перенести войну в российские города и в то же время отмечает, что очевидных доказательств причастности чеченского «эмира» к взрывам в метро нет.