Иван Родин. Федеральный список экстремистских материалов, публикуемый Минюстом, содержит сегодня более 400 пунктов. Он постоянно пополняется благодаря работе правоохранительных органов и российских судов. Последние часто скопом зачисляют в экстремисты даже классиков русской литературы. Эксперты объясняют эту ситуацию просто: правового определения экстремизма в законодательстве нет, но в Генпрокуратуре и МВД созданы мощные структуры для борьбы с ним. А значит, они должны демонстрировать результаты работы.
В федеральном списке экстремистских материалов под номером 381 значится решение Череповецкого городского суда Вологодской области. Экстремистскими в нем признаются материалы, размещенные на двух интернет-сайтах, – причем без какого бы то ни было конкретного указания на них. Один из сайтов уже заблокирован, зато второй продолжает спокойно работать. При этом по адресу www.zhurnal.lib.ru находится сервер современной литературы «Самиздат» при электронной библиотеке Мошкова. Так что скорее всего внимание правоохранителей привлек какой-то литературный опус, размещенный на этом портале. Однако, поскольку четкого указания на него нет, в блогах уже появились саркастические замечания, что экстремистом может считаться даже Александр Пушкин. Дело в том, как отмечает блогер по прозвищу Tushkanchik99, что на запрещенном без разбору сайте можно, например, найти и стихотворение «Я помню чудное мгновенье».
Интересно, что основания для таких выводов у пользователей Живого Журнала действительно есть. Обычно материалы, которые признаются экстремистскими и попадают в список Минюста, расписываются достаточно подробно. Иногда, скажем, указывается весь заголовок какой-нибудь листовки – причем со всеми ее ксенофобскими или даже фашистскими выражениями. В другой раз для идентификации даются первая и последняя фразы. Или, по крайней мере, всегда приводится точное название печатного материала, фильма или даже записи в интернет-дневнике.
В случае с самиздатовским сайтом явно допущена серьезная небрежность. Зампредседателя думского комитета по конституционному законодательству и государственному строительству Виктор Илюхин объясняет это только тем, что вся работа по выявлению экстремизма в России построена исключительно по формальному признаку. Депутат из КПРФ напомнил, что в Генеральной прокуратуре и МВД созданы целые подразделения по борьбе с экстремизмом. «А раз есть аппарат, должны быть и результаты его деятельности», – отметил он.
Тем более, подчеркнул Илюхин, «правового понятия экстремизма в российском законодательстве до сих пор нет». Так что, по его словам, наказание за участие в экстремистских организациях в Уголовном кодексе есть, право запрещать экстремистскую литературу у правоохранительных органов тоже есть, а вот четкого определения, за что нужно наказывать и из-за чего запрещать, – нет. «Поэтому прокуратура, милиция и судебная система могут творить здесь все, что угодно», – заявил зампред комитета. Например, проводить антиэкстремистские расследования по конкретному политическому заказу. Илюхин, кстати, ожидает, что уже осенью «любое несогласие с властью, особенно в условиях углубляющегося кризиса, будет объявляться экстремизмом».
Напомним, кстати, что недавно в своей статье в «Российской газете» министр внутренних дел Рашид Нургалиев сообщил: «По данным МВД России, количество участников различных движений экстремистской направленности – от националистических организаций до фанатских группировок, находящихся в поле зрения криминальной милиции, – достигает 200 тысяч человек».
