3
32218
Газета Политика Интернет-версия

10.07.2017 22:07:00

Константин Ремчуков: Что будет делать нынешняя элита, если Путин скажет: "Не пойду больше в президенты"?

Тэги: большой театр, урин, культура, власть, путин, экномика, банки, политика, выборы, спорт, технологии, футбол, навальный, оппозиция

Программа "Особое мнение" проводится радиостанцией "Эхо Москвы" совместно с международной телекомпанией RTVi и идет одновременно в прямом радио- и телевизионном эфире. Благодаря этому еe слушает и смотрит не только российская аудитория, но и русскоязычные телезрители в Европе, США и Израиле. Время выхода передачи - вечерний прайм-тайм. Это позволяет обсуждать с заинтересованными слушателями наиболее важные события уходящего дня. Эфир не ограничивается одной темой, затрагиваются все интересующие аудиторию вопросы. Программу представляют авторитетные журналисты радиостанции "Эхо Москвы". Участники программы отвечают на вопросы слушателей, присланные на эфирный пейджер, смс, интернет-сайт радиостанции или заданные по телефону прямого эфира.


большой театр, урин, культура, власть, путин, экномика, банки, политика, выборы, спорт, технологии, футбол, навальный, оппозиция

О.Бычкова― Добрый вечер, добрый день, это программа «Особое мнение», у микрофона Ольга Бычкова, с особым мнением главный редактор «Независимой газеты» Константин Ремчуков. Добрый вечер.

К.Ремчуков― Добрый.

О.Бычкова― Давайте мы начнем с этой, очередной, можно сказать, несостоявшейся премьеры Кирилла Серебренникова в Большом театре – это спектакль «Нуриев». И вот теперь появились какие-то подробности, которые доносит до нас агентство ТАСС. Министерство культуры, правда, опровергает (но не знаешь уже, чему верить и чему не верить), что якобы господин Мединский не захотел шабаша извращенцев на великой священной сцене, и в связи со всякими сексуальными ориентациями, прости господи, предложил руководству театра перенести этот спектакль. Очень странно это звучит в 2017 году, мне кажется, даже в нашей реальности.

К.Ремчуков― Я не думаю, что звучит странно именно в нашей реальности, потому что мы видим: периодически очень мощные идеологические реакционные (даже не консервативные, а реакционные) кампании возникают в стране по поводу то фильма «Матильда» (мы видим), то… Любой нюанс возьмем, пятой колонны. Так, чтобы взбодрить патриотическое сознание граждан. Поэтому…

О.Бычкова― Так это не патриотическое, это какое-то другое.

К.Ремчуков― Нет, я думаю, что…

О.Бычкова― Ну, гомофобия – это… Как связано с патриотизмом?

К.Ремчуков― Она связана с тем, что гомофобия богопротивна православному человеку.

О.Бычкова― Ах, да.

К.Ремчуков― А в основе нашего патриотизма лежит православная традиционная ценность и вера, потому что чаще всего против геев выступают с позиций наших традиционных ценностей. Так вот, традиционные ценности православия якобы противоречат этому.

О.Бычкова― Я прошу прощения, но надо оговориться, конечно, что поскольку никто из публики этого спектакля не видел, то вот эти вот все гейско-гомофобные мотивы – это только то, что мы можем предположить по пересказам, прогонам и мнению господина Мединского.

К.Ремчуков― Нет, ну в данном случае мы даже берем теоретический аспект проблемы, да? Когда вы говорите, что в нашей стране это странно, я говорю: как раз в нашей стране не странно после того, как чего Поклонская с фильмом «Матильда» пыталось устроить. Это дошло до самых высоких уровней – уже там берут на экспертизу, проверяют эту студию, нагнетается обстановка. В каких-то областях звучат призывы авторитетных и властных людей отказать в прокате фильма. То есть это совсем не нейтральная ситуация.

Поэтому я думаю (мое оценочное суждение), поскольку, действительно, вы правильно сказали, ТАСС опубликовал такое сообщение, Министерство культуры отказывает. Я склонен доверять ТАССу в данной ситуации больше, но скажу следующее. Урин, Владимир Урин, гендиректор Большого театра принял удар на себя. Вот, просто в создавшейся ситуации с тем, чтобы…

О.Бычкова― Удар с какой стороны? Общественности? Начальства?

К.Ремчуков― Нет, удар… Общественность на него вся сейчас. Но он защитил, как бы, целое поле вот этой возможной идеологической нетерпимой войны против геев, которая б могла развернуться после спектакля, как это было с «Детьми Розенталя». Мы помним там лет 10 назад, когда жгли книги Сорокина и так далее.

Поэтому я думаю, что он совершил мужественный поступок. Да, на него будут, ну, много сейчас стрел выпущено. Но он принял это решение. А поскольку четко недвусмысленно сказал, что мы не сняли, а отложили спектакль, я думаю, что осенью посмотрим.

О.Бычкова― А что изменится? Не осенью, а в мае они обещают теперь это сделать, в следующем сезоне.

К.Ремчуков― Да?

О.Бычкова― Да. Ну, вот, до мая, как бы, не получается по афише.

К.Ремчуков― Что-нибудь изменится. Президентские выборы пройдут.

О.Бычкова― И что?

К.Ремчуков― Ну, может, под другими лозунгами кампания будет. Может быть, совершенно другая повестка станет. Вообще от результатов зависит. На май многие уповают, и на май следующего года переносят всё больше и больше каких-то решений. В том числе и такого, как вы сказали. Я завтра иду на «Дон Кихота» с женой в Большой, и думаю, что там в кулуарах узнаю подробности.

О.Бычкова― Так это завтра же и должно было быть всё.

К.Ремчуков― Вот я говорю, завтра должен был быть этот спектакль, а вместо него…

О.Бычкова― Да, а будет как раз ваш «Дон Кихот».

К.Ремчуков― Написали, сказали, что «Дон Кихот». Я пойду на «Дон Кихота»... Просто надо ж с людьми пообщаться, кто в теме.

О.Бычкова― А вы должны были идти как раз на «Нуриева»?

К.Ремчуков― Да.

О.Бычкова― Да? То есть вы предварительно покупали билеты на «Нуриева»? А вам подсунули «Дон Кихота»?

К.Ремчуков― Ну, почему подсунули? «Дон Кихот» — хороший спектакль.

О.Бычкова― Ну, это правда, да. Старый…

К.Ремчуков― Может быть, даже выдающийся.

О.Бычкова― Это да.

К.Ремчуков― Тема исчерпана, Оль.

О.Бычкова― Да?

К.Ремчуков― Мне нечего добавить, потому что еще раз говорю: завтра, вот, схожу, а послезавтра мы можем с вами поговорить, что я узнаю в кулуарах Большого театра.

О.Бычкова― Хорошо. Или в следующий раз, например.

К.Ремчуков― Да.

О.Бычкова― Хорошо. Исчерпана так исчерпана. Потому что, конечно…

К.Ремчуков― Чего-то вы взволнованы.

О.Бычкова― Ну да.

К.Ремчуков― А чем вы взволнованы? Это что, первый раз у нас что-то запрещают?

О.Бычкова― Ну, я… Понимаете, я как-то думаю…

К.Ремчуков― «Тангейзеры» из Новосибирска…

О.Бычкова― Это да.

К.Ремчуков― ...доносятся до нас. А потом здесь.

О.Бычкова― Ну, или, понимаете, или, например, Поклонская какая-нибудь, или Мединский. Он хоть и доктор наук, но, все-таки, он же не Поклонская. Понимаете?

К.Ремчуков― Они тоже думают о 18-м годе.

О.Бычкова― Угу.

К.Ремчуков― О президентских выборах, мне кажется. Вся вот эта элита ищет. Страшно: а вдруг Путин возьмет да скажет «Не пойду»? Представьте, как осиротеют многие люди, которым кажется, что они…

О.Бычкова― И всё рассыпется немедля.

К.Ремчуков― Ну, им кажется, что они нужны (такие бойцы). А вдруг придет кто-то такой, у которого свои бойцы будут, а эти не нужны? И они останутся один на один не просто с совестью (с совестью они и сейчас могут оставаться), но с большим количеством людей, которые их окружают повсеместно. А когда люди утрачивают какие-то позиции властные, вдруг выясняется, что не так всё розово вокруг них, не такое уважение. Многие люди норовят чего-то в глаза сказать, чего они раньше не говорили.

О.Бычкова― А, вот, когда будет, предположим, у нас новый Путин, допустим, то вот этот вот тренд вот такой вот, который мы сейчас наблюдаем, когда с каждым днем всё абсурднее, там, глупее, противнее и так далее, он в какую сторону повернется? Будет еще больше или наоборот?

К.Ремчуков― Это зависит от того, какой курс будет у нового Путина. Потому что если курс, все-таки, на цифровую экономику, то… Мы когда-то говорили с вами о том, что Ричард Флорида (такой ученый), который ввел понятие «креативная экономика» и анализировал кластер в Сан-Франциско вот этой Силиконовой долины и вообще все высокотехнологичные компании как развивались, и неожиданно для многих читателей подметил, что та атмосфера гей-культуры, которая была в районе Сан-Франциско и Калифорнии рассеяна, каким-то образом содействовала такому бурному расцвету вот этих высокотехнологичных компаний, и Флорида…

О.Бычкова― Вот эта распущенность вот эта вся?

К.Ремчуков― Нет, это не распущенность, это «атмосфера» называется. Флорида подчеркивал (и я встречался с ним в 2011 году во время саммита АТЭС в Гонолулу и уточнял эти аспекты), и он говорил, каким-то образом многочисленные исследования показывали, что совсем не обязательно, что ты должен включаться в эту культуру. Это общее какое-то ощущение свободы. Свободы личной.

О.Бычкова― И многообразия жизни, например. 

К.Ремчуков― Да. И поскольку там совершенно другие механизмы, дисциплинирующие людей в ходе производства, они больше связаны не с административным регулированием твоего присутствия, там, с 8-ми до 8-ми, с 10-ти до 10-ти, а со свободной потребностью самореализации. То есть человек может работать до полуночи, потом может приехать в шортах на работу в полдень, перепрыгнуть через дверь кабриолета, пойти поработать, сотворить что-то, вернуться, потом поехать куда-то. Это один случай.

Второй – в Японии случай. Он не напрямую связан с гей-культурой, а он связан с этой атмосферой, о которой я говорю. Они захотели построить себе Силиконовую долину, создали великолепные условия для исследователей, для разработчиков, для всего. Но не покатило дело, потому что далеко было от Токио, и, в общем-то, ты поработал и возвращается в какую-то скучную, заунылую…

О.Бычкова― Дыру.

К.Ремчуков― Ну да. Тихо, спокойно, зелено, у всех коттеджи, но жить не интересно.

О.Бычкова― По-пенсионерски.

К.Ремчуков― И не получилось, потому что выясняется: для всех этих вот креативных, творческих людей важна атмосфера большого города, каких-то необыкновенных клубов, музыки, всего малорегламентированного.

Шведы под Стокгольмом создали такой кластер наукоемкий, но провели железную дорогу, связывающую со Стокгольмом, чтобы люди оттуда могли спокойно садиться после работы и приезжать в Стокгольм, и кайфовать. То есть это фактор очень важный. Это, вот, всё связано: свободное креативное мышление требует другого режима существования. Почему это так, я думаю, точно в науке нет, но наблюдения эмпирические показывают, что это так. Поэтому…

О.Бычкова― Ну, на уровне человеческого понимания и здравого смысла понятно, почему, да? Ну, потому что людей ничего не сковывает, и они могут позволять себе быть самыми разными.

К.Ремчуков― Поэтому если, как вы говорите, Путин-2 поставит задачу реально трансформировать нашу тяжеловесную экономику в экономику цифровую с большим подключением молодых, талантливых, свободных людей, которые в клетке не размножаются, а могут размножаться только на свободе творчески, то вполне возможно, эта волна сойдет. Ежели по-прежнему будет в основе политической концепции лежать идея быстрой мобилизации, а сильных теоретически проработанных идей, объединяющих идеологией, нет кроме консервативных, то, конечно, вот эти консервативные ядра – они будут пестоваться, сохраняться, потому что быстро мобилизовать можно тех, кто уже кучкуется вокруг каких-то этих ядер.

О.Бычкова― Ну да. И они всегда под рукой тут. А как вам, продолжая разговор о Путине-2 или Путине-3, или «-5», или «-1» (все уже запутались в этих подсчетах), вот этот вот прекрасный расшифрованный, выложенный в буквах на официальном сайте разговор Свердловского губернатора и президента Путина, где Путин объясняет губернатору, как у него тут обстоят дела, что он узнал интересного про его регион во время прямой линии? Это поздний Брежнев или еще такой, средний Брежнев?

К.Ремчуков― Нет, это первый Путин, классический. У меня сегодня как вечер воспоминаний. Я встречался с Путиным (не только с Ричардом Флоридой), и один раз мне запомнилось, что он искренне совершенно переживал, что у него сорвалась фраза «мочить в сортире», потому что она как-то выбивалась. Хотя, многие… Он еще не был тогда сильно известен. Многие говорили: «О, мужик там какой-то появился, который собирается мочить в сортире». Но сама рефлексия по поводу того, что глава государства должен воздерживаться от таких фраз, мне запомнилась. Что если человек даже считает нужным вслух об этом сказать, то, значит, это не просто так.

О.Бычкова― Так он же не воздерживался потом.

К.Ремчуков― Вот, человек говорит о том, что он переживает.

О.Бычкова― Да.

К.Ремчуков― Это важно понимать. Это он же сам говорит – его же никто не заставляет. Поэтому когда он использует слово «борзота», то это говорит… Для меня это однозначный сигнал, что это именно тот человек, который обращается не столько к губернатору, не столько к тому, кто напротив тебя, а к тем людям, для которых эта лексика является понятной и которые хотят услышать, что президент всех борзых и наглых будет наказывать, и защищаться они будут только с помощью его.

Поэтому это можно рассматривать как часть начавшейся избирательной кампании и позиционирование Путина как защитника тех, кого притесняет борзота в нашей стране. Собственно, такова была структура прямой линии (выявление всего), такова была моментальная реакция на многие вещи. Мы вспоминаем, в Балашихе свалка, да? 

О.Бычкова― Да.

К.Ремчуков― О которой нам сказали, 2020-й год, потом сказали 2019-й, потом 2018-й…

О.Бычкова― Которую разгребали в ручном режиме.

К.Ремчуков― ...а потом сказали «месяц» и съесть всю свалку. Вот, кто быстрей.

Поэтому нет, я думаю, что это Путин-1. Избирательная кампания президентская. Позиционирование классическое: Путин «тире» защитник простого народа, которого обижают борзые руководители разного уровня.

О.Бычкова― Простите, пожалуйста, но это совершенно опровергает то, что вы говорили до перерыва сейчас про цифровую экономику.

К.Ремчуков― А как это опровергает?

О.Бычкова― Ну, потому что это какая-то другая модель. Нет?

К.Ремчуков― Нет-нет, подождите, что опровергает?

О.Бычкова― Или другой образ президента даже.

К.Ремчуков― Вы либо меня неправильно слушаете, наверное, да?

О.Бычкова― Ну, может быть, да. Извините.

К.Ремчуков― А что я сказал? Я сказал, это будет зависеть от того, какую стратегию изберет президент.

О.Бычкова― Ну да.

К.Ремчуков― Как это может опровергать?

О.Бычкова― А вот то, что нам сейчас показывает Путин, встречаясь…

К.Ремчуков― Нет, как это может опровергать то, что вдруг тот президент, который будет избран, и даже если это будет не Путин…

О.Бычкова― А, он, может быть, потом еще изберет другую стратегию?

К.Ремчуков― Конечно.

О.Бычкова― Ага.

К.Ремчуков― Одно дело, стратегия на избирание, другое дело, стратегия на дальнейшие 6 лет правления.

О.Бычкова: А―а! Вот это важно, да. Поняла теперь. Да, то есть сейчас он, как бы, еще прикинется старым, а потом, раз, и совершенно такой, новый.

К.Ремчуков― Ну а чего? Поменяет правительство. Подгонит новых людей. Объявит новые приоритеты. Откажется от каких-то зверских форм суверенитета. И всё пойдет так. Не понятно, зачем? Это самый большой вопрос: зачем ему, который 18 лет имеет такой феноменальный рейтинг, это делать? Какие риски перед ним возникают? Поэтому все вот эти идеалистические сказки про то, что можно отказаться для такого прагматического ума как Путин от того, что приносит ему успех, я не очень понимаю. И не очень верю. Я думаю, что отказаться от таких эффективных методов управления страной, критерием чего является высокий рейтинг, нельзя.

О.Бычкова― Ну да. Потому что это работает.

К.Ремчуков― Да. В пользу каких-то вещей, которые не понятно к чему приведут.

О.Бычкова― А что случилось с банком Югра вдруг? Внезапно?

К.Ремчуков― Вы знаете, это не столько с банком Югра случилось, сколько ЦБ начинает демонстрировать новое качество надзорных своих функций, на мой взгляд. Потому что про проблемы в банке Югра более-менее мы знали уже года 2 назад. Но несколько раз были случаи, когда, вот, банк фигурирует-фигурирует очень высоко в рейтингах, а потом, бац, у него проблемы. 

Это говорило о том, что надзорная функция Центрального Банка не спускалась на один, два, три, а то и четыре этажа ниже той формальной цифры, которую они получали. Сейчас, когда начали вглядываться в то, что стоит за цифрами по всем критериям и требованиям, которые Центральный Банк к банковской системе предъявляет, выяснилось, что там много недостоверной информации. Не достоверной информации. Там много попыток избежать те ограничения, которые накладывает регулятор, и нарушаются многие пропорции и коэффициенты, которые тоже установлены регулятором с точки зрения объемов кредитования, там, на одно юридическое или физическое лицо от общей совокупной суммы кредитов.

Поэтому я думаю, что сегодняшний случай говорит о том, что ЦБ стал смотреть глубже и выявлять скрытые дефекты управления банком.

О.Бычкова― А почему у такого крупного банка могут оказаться какие-то фальсифицированные?..

К.Ремчуков― Качество управления. Качество управления.

О.Бычкова― Я думала, только у каких-нибудь маленьких и малозначительных такое.

К.Ремчуков― Нет. Я думаю, как раз сейчас разберутся, какая роль тех или иных акционеров, как эти акционеры подминают управленческие структуры под себя, какие команды они дают, как они злоупотребляют своим положением в этом обществе акционерном.

Я осторожно говорю, потому что все же там судиться могут, но я думаю, что вектор, который я нарисовал, он, скорее всего, правильный.

О.Бычкова― Хотела вас еще спросить в связи с Силиконовыми долинами всевозможными вот еще о чем. Вот, чемпион вот этого всего Марк Цукерберг претендовал на лондонский футбольный клуб «Тоттенхэм», ну и ему не дали этого сделать. Ему сказали, что миллиард фунтов – этого мало и так далее, а клуб стоит гораздо дороже. Вопрос у меня: зачем такому человеку как Марк Цукерберг, который создал Facebook, у которого там еще миллион всевозможных других проектов очень успешных, зачем ему вот эта вот цацка?

К.Ремчуков― Во-первых, я хочу сказать: вы что, считаете, что, вот, создал Facebook и массу проектов, и он чего, должен всю жизнь работать? Человек работает, чтобы кайфовать. Поэтому нельзя сводить и редуцировать всю его жизнь только к одному – «А дай-ка я еще чего-нибудь придумаю, а дай-ка я еще заработаю денег». Денег ты заработал – хочется потратить.

Там, Стив Балмер, по-моему, из Майкрософта – он купил «Лос-Анджелес Клипперс», баскетбольный клуб за 2,3 миллиарда долларов, и вот уже несколько лет (2-3 года), я смотрю, на всех матчах он сидит в первых рядах. Сейчас продал Криса Пола, создает новую молодую команду. Там не получилось… В центре внимания. То есть жизнь за рамками денег – вот, она такая.

«Тоттенхэм», фактическое состояние клуба – второе место в Чемпионате Англии. Великолепная, легкая игра с большими шансами на чемпионство в предстоящем сезоне. То есть сложные времена «Тоттенхэма» прошли, и теперь начинается или может начаться звездный период. Первое.

Второе, «Тоттенхэм» – это символ еврейского капитала, вообще еврейской общины Лондона. Известно даже, что Роман Абрамович, когда хотел зайти в футбол английский, ехал покупать «Тоттенхэм». И проезжал мимо стадиона «Челси» Стэмфорд Бридж и спросил: «А что это такое?» — «Это «Челси». А у них было время до назначенной встречи в «Тоттенхэме». Зашли в «Челси», познакомились с этими, и он купил так «Челси». Но ехал-то он покупать… Потому что ему объяснили: «Рома, если ты хочешь войти в этот мир, ты давай, заходи через «Тоттенхэм».

Поэтому мне кажется, здесь тоже очень понятно: владеть таким клубом – это расширять свою связь с тем еврейским миром, который важен и в бизнесе, и вообще в мире, и в креативном. Ну и кайфовать, потому что я считаю, что многие нормальные мужчины любят футбол, любят баскетбол, любят американский футбол и любят хоккей. И им хочется быть среди тех, кто на слуху. А лишние свободные деньги позволяют так укомплектовать команду, чтобы она начала громить, там я не знаю, «Реал Мадрид», «Барселону», «Баварию», и наступает эпоха «Тоттенхэма» и Цукерберга в английской Премьер-лиге. Это страшно популярно во всем мире. Они какие-то баснословные деньги на телевизионных правах получают, весь мир покупает эту английскую футбольную Премьер-лигу. Контракты бешеные. Если я не ошибаюсь, по-моему, миллиард 800 миллионов долларов – годовой контракт с английской футбольной Премьер-лигой. То есть там еще, кстати, и подзаработать можно.

Но главное – это популярность, потому что вся Азия смотрит английскую, вся Африка, Европа. То есть мне кажется, это очень круто: после того, как ты заработал много денег, для души чего-то такое.

О.Бычкова― Ну, мне кажется, тут есть еще такой один вопрос, что все считают, что, например, Абрамович – это вот такие вот всякие красоты условных 90-х, да? Футбольные клубы, яхты, виллы, вот это всё – вот это всё вот в этом ряду.

А Цукерберг – это другая генерация. Это вот это вот самое, расслабленное поколение, это современные информационные технологии, это такое презрение к этому гламуру или то, что ему приписывают, например. Нет такого?

К.Ремчуков― Оль, еще раз вам вопрос задаю. Свободное время как проводят люди после работы, мужчины?

О.Бычкова― Я не знаю. Ходят на футбол?

К.Ремчуков― Ну, ходят на футбол, смотрят футбол, летают на футбол. Ну, что вы? Еще раз говорю…

О.Бычкова― То есть не выбивается из стилистики для вас? 

К.Ремчуков― Да нет, это образ жизни. Он не зависит от того, кем вы работаете и как. Спорт – это страсть. Восхождение в горы – это страсть. Яхты – это страсть. Парусный спорт – это страсть. Потому что, ну, как? Ты ж… Я говорю, представить человека, который только работает всё время, это невозможно. Жизнь состоит, все-таки, из какого-то баланса между работой (особенно успешной работой) и потом восстановлением.

Потому что главная проблема современного человека – это не время, как ты его распределяешь, а это энергия, как ты ее восстанавливаешь. Есть 4 типа энергии, которые каждый человек для того, чтобы восстанавливать, должен думать об этом постоянно. Если у тебя будет восстановлена энергия, у тебя времени хватит на всё.

О.Бычкова― У нас уже совсем не хватает времени до перерыва, но потом оно снова будет. Это программа «Особое мнение» с Константином Ремчуковым.

НОВОСТИ

О.Бычкова― И мы продолжаем программу «Особое мнение», у микрофона Ольга Бычкова, с особым мнением главный редактор «Независимой газеты» Константин Ремчуков.

Что это за новая такая, вот, прям такая, совсем жесткая тактика, может быть, стратегия (я не знаю) в отношении Алексея Навального и его кампании?

К.Ремчуков― Ну, я так понимаю, что в отношении Навального сейчас с двух сторон поменялась тактика. Со стороны власти – это пресечение деятельности штабов, агитационных субботников-воскресников, которые они объявили с тем, чтобы, все-таки, вернуть и Навального тоже в ту общую канву, что у нас на улицу просто так выходить не стоит.

О.Бычкова― Ну, вот, Навальный считает, что опять могут закрыть и всё, что угодно, может произойти.

К.Ремчуков― Всё, что угодно, может произойти, да. Это тут никто никаких гарантий не дает.

С другой стороны, на него обрушились различные деятели оппозиционного движения, которые критикуют его, обвиняют в Бонапартизме, в единоначалии, в том, что ему никто не нужен.

Но я тут должен сказать следующее. Во-первых, как бы характеризуя личность любого человека, хочу привести цитату Дидро. Сказать, что человек состоит из силы и слабости, из разумения и ослепления, из ничтожества и величия – это значит не осудить его, а определить его сущность. Вот, поэтому когда навешивают Навальному различные характеристики, мне кажется, просто определяется сущность человека. Это первое.

О.Бычкова― То есть не надо красить одной краской, вы хотите сказать? Всё сложнее?

К.Ремчуков― Абсолютно так. Это первое.

Второе, он оказался (Алексей Навальный) лучшим организатором политического процесса. Вот, есть люди интеллектуально сильные, есть эмоционально сильные. Есть люди-организаторы, крупные организаторы. Вот те, кого называют олигархами, это крупные организаторы производства. Способность организовать, чтобы всё работало. То, каким организаторским талантом обладает Навальный, просто выделяет его из всего сонма умных, красноречивых, пишущих людей, которые находятся в оппозиции к власти.

Конечно, когда его организаторские воля и способности, и достаточно грамотно избранная тактика… Вот, его там пеняют, что он сосредоточился только на коррупции, как будто в России одна проблема – коррупция. И говорят: «Вот, если б он нам развернул такую картину комплексную переустройства…» Нет. Выясняется, что эта стратегия правильная, поскольку она позволяет мобилизовать молодой электорат, всех, кто считает, что коррупция нетерпима.

Может быть, если бы у него были ресурсы бесконечные денежные, он бы мог позволить себе: «Вот этот отдел будет заниматься этой темой, этот – этой». Но сейчас он просто показывает. И все вдруг поняли с оппозиционного фланга, что пройдет еще какое-то время и они станут фигурами исторического прошлого.

О.Бычкова― Этот паровоз не остановить.

К.Ремчуков― Не остановить. Поэтому здесь вот просто я поразился скоординированности некоей. Может быть, это ассоциативное мышление (прочитали у одного – и понеслось, каждый хочет высказаться)? Но я думаю, это просто беспомощность организационная и невостребованность, потому что тех, кто может критиковать, много, тех, кто могут организовать что-то, мало. Поэтому с этой точки зрения я считаю, что он самый сильный оппозиционер, и если до недавнего времени Кремль отказывал ему в статусе политика (я даже рекомендовал называть его «фактор политики»: «Не хотите политиком, назовите его фактором политики»).

О.Бычкова― А какая разница?

К.Ремчуков― Разница то, что фактор политики – он определяет чью-то политику. Ну, условно говоря там, взрыв где-то может оказаться фактором политики (или теракт, да?). Он может привести к совершенно другому результату на выборах, если это случилось непосредственно…

О.Бычкова― Но не имеет сам субъектности.

К.Ремчуков― Да. А здесь… Но сейчас на моих глазах он превращается именно в политика. И вот эта организационная деятельность его была таким инструментом.

Поэтому я думаю, что… Ну, я не могу до конца, как бы, понимать, поскольку у меня нет источника, какая сила в Кремле стоит за тем, что начали более жестко винтить его штабы, но думаю, все-таки, начинает побеждать (поскольку мы говорили в начальной стадии передачи) Путин №1, Путин-1, первого типа, то, скорее всего, и методы должны быть более похожими на того, на методы того периода Путин-1, когда очень жестко всех снимали с пробега. 

Что касается судьбы политической Навального, то опять высокая неопределенность, потому что мы видим, что, например, зачищается националистическое поле почему-то в России. Бегут люди из страны, Мальцев убежал из тех, которые, потом его соратник убежал. Кому-то (Дёмушкину, по-моему, да?) 10 лет.

О.Бычкова― Ну, давно уже, да.

К.Ремчуков― Не давно – на прошедшей неделе. Я имею в виду, что мы видим, что каким-то образом через какое-то время из таких… Удальцов сидит, и левые патриоты – их не слышно.

О.Бычкова― Удальцов скоро выйдет.

К.Ремчуков― Ну, скоро выйдет, но, может, он выйдет, уже тихим будет? Поэтому я думаю, что тут тоже однозначно не могу трактовать, почему зачищается.

О.Бычкова― А, извините пожалуйста, почему зачищается? Потому что чтобы убрать конкурентов, вот, основному?..

К.Ремчуков― Навальному. Может быть.

О.Бычкова― А, Навальному?

К.Ремчуков― Да. Ну как? Мы же сейчас рассматриваем… Нет, Путин со своим национализмом, как бы, никуда не денется. Национализм, патриотизм, отбомбим в Сирии, не сдадим – у него этот ресурс есть. Но, вот, поляризация.

Допустим, какой-то сценарий вдруг. Вот, ничего по Конституции нельзя сейчас Навальному, а вдруг, раз, его допускают к выборам. Путин поездит сейчас по стране, посмотрит, поверит в то, что он очень сильный и популярный, и скажет: «Слушай, мне на последний срок легитимность нужна глобальная, мировая, чтоб все видели, что я победил Навального», и допускается Навальный на выборы.

Но тогда всех, с кем… Как бы, никто (НЕРАЗБОРЧИВО) вот эти несистемные – их уже нет в этом поле. Тогда остается один Навальный, а тут Путин, у нас пройдут вполне себе выборы, я не знаю там, 80 на 20, победит Путин. Что, плохо? Что он, обломится, что ли? К этому моменту, кстати, пройдут уже выборы в парламент или нет? Нет, наверное – следующие будут.

О.Бычкова― Следующие, да.

К.Ремчуков― То есть он по-прежнему не будет представлять никого нигде. Но, вот, такой фактор.

О.Бычкова― Но будет красиво выглядеть при этом.

К.Ремчуков― Да. Ну, я говорю, я думаю, что сейчас, вот, на данный момент никто точно не знает, какой может быть сценарий и какой Путин захочет быть после этих выборов. И если он захочет быть с цифровой экономикой, предположим (ну, такой риск, да?), скажет: «Да 6 лет я отсижу. Если рейтинг к концу снизится, но я запущу какие-то механизмы развития России на новых несырьевых рельсах, так вот мне история всё и спишет, и простит, если я где-то прегрешил».

О.Бычкова― А если нет?

К.Ремчуков― А если не запустится?

О.Бычкова― Угу?

К.Ремчуков― Ну, если не запустится, я скажу: «Значит, я правильно предыдущие 18 лет рулил и не слушал этих коротышек либеральных, которые мне говорили «Институты, институты». Никаких институтов нет».

О.Бычкова― А что это за такое внезапное появление Светланы Медведевой, все вот эти вот праздники, там, семьи, любви, верности?

К.Ремчуков― А где она появлялась?

О.Бычкова― А вот сейчас только что на этих выходных, когда… И там потому что все эти рассказы, интервью про то, что у них Серебряная свадьба и, вот, семья, и, вот, всё вот такое вот.

К.Ремчуков― Вы знаете, ну, по-моему, со Светланы Медведевой началось внедрение этого праздника…

О.Бычкова― Это правда, да.

К.Ремчуков― ...Петра и Февроньи. Ну?

О.Бычкова― Ну, как-то ее давно не было видно, а вдруг теперь стало видно.

К.Ремчуков― Ну, хорошо.

О.Бычкова― Это может нам о чем-нибудь конспирологическом сообщать?

К.Ремчуков― Ну, вы совсем хотите, чтоб по-зверски было, да?

О.Бычкова― Да. Да.

К.Ремчуков― Так вот: предложила, праздник празднуем, но чтоб ее не показывали.

Мы давно ее не видели. То, что она жива-здорова, это хорошо.

О.Бычкова― Нет, я хочу каких-нибудь очень отчаянных версий.

К.Ремчуков― Отчаянных не может быть версий в данном случае, потому что их нет у меня.

О.Бычкова― У вас есть книжка зато.

К.Ремчуков― У меня есть книжка зато, да. На этот раз это книжка моя.

О.Бычкова― Собственного производства.

К.Ремчуков― Да. Константин Ремчуков «Удовольствие объяснять». Здесь собраны мои предыдущего периода статьи. Мой сын Коля подсобрал. Вот, сейчас после эфира я пойду в книжный магазин «Москва» встречаться с читателями, подписывать книжки, если кто-нибудь их купит. Но рекомендую посмотреть про нашу жизнь в контексте перемен. Я посмотрел, она неплохо получилась, потому что как дневник эпохи в определенном смысле.

О.Бычкова― Так это какие-то тексты, которые вы писали раньше? И вы их собрали вместе?

К.Ремчуков― Да, я собрал такие, хорошие, в которые я старался, чтобы они были умные, интересные. Там, «Маркс мертв» – это статья, которая показывает, в чем Маркс мертв. Не физически, конечно, а где именно теоретически…

О.Бычкова― Физически тоже, мне кажется.

К.Ремчуков― ...интеллектуально.

«Этика власти и метафизика демократии», «Идентичность России и стандарты демократии», «Тезисы о ВТО». Ну, в общем, мне кажется… «Децентрализация для России». Какие-то вещи, которые просто объясняют сложные вещи, над которыми я думал, в том числе о неравенстве, о равенстве, о возможностях, о стране, о свободе. Вот. Это вот эта вещь.

Вообще, конечно, я в следующий раз расскажу. Я еще несколько хороших книг параллельно читаю помимо того, что «Секс и Конституция» американская…

О.Бычкова― Ну вот мы теперь понимаем, что без секса просто никуда в нашей политической реальности. Каждый день то Большой театр…

К.Ремчуков― Послушайте, это серьезнейшая… Секс – это серьезнейшая компонента жизни.

О.Бычкова― Мы знали об этом.

К.Ремчуков― И те, кто хотят редуцировать секс до детородной функции, они серьезно не понимают современного контекста. Это обреченные вещи. А ограничения накладывают, как будто они в Средневековье, и все вот такие ходят, потупив взор, и думают, что именно так и надо.

Нет, я (НЕРАЗБОРЧИВО) несколько книг по бизнесу, по стратегии, просто по тому, как, может быть, организовывать новый бизнес. Потому что хорошая современная концепция, которая была году в 2006-2007-м внедрена, когда проанализировали, что каждый день придумывается огромное количество программ, продуктов, услуг, а в жизни остается лишь маленькая часть их. Вот эта концепция получила название «Product/market fit», то есть продукт, рынок и подходит к этому. Это я расскажу в следующий раз.

О.Бычкова― Вот, в следующий раз, да. Всё. Спасибо большое. У нас время закончилось, к сожалению. Константин Ремчуков, главный редактор «Независимой газеты» был с нами.


статьи по теме


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(3)


Станислав Кожуховский 15:38 11.07.2017

Какой то винегрет прокисший. Обо всем и ни о чем. В таком формате можно говорить бесконечно. Ужее надо, ребята, ужее.

Владимир Савостин 23:05 11.07.2017

Какое же число вариантов для болтовни можно придумать на любую политическую тему?

виктор Бабичев 11:00 12.07.2017

Ремчукову, но вы же умница и у вас есть свой электорат, ну зачем вы поддаётесь на эти трепологические посиделки. Смотрите как оценивают ваш диалог ни о чём.



Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


ЦБ: за август вклады населения в российских банках сократились на 63 млрд руб.

ЦБ: за август вклады населения в российских банках сократились на 63 млрд руб.

1
813
Сегодня в Кремле пройдет встреча Путина с избранными главами регионов

Сегодня в Кремле пройдет встреча Путина с избранными главами регионов

0
552
Явлинский готовит ограничения для Путина

Явлинский готовит ограничения для Путина

Иван Родин

Президенту оставят право только на короткую войну

7
10475
Клинтон стала обузой для демократов

Клинтон стала обузой для демократов

Евгений Пудовкин

Экс-госсекретарь отвлекает соратников от создания позитивной повестки дня

1
2408

Другие новости

24smi.org
Загрузка...