0
1823
Газета Регионы России Печатная версия

29.03.2013 00:01:00

Шантаж выхохулью

Экологическая активность как средство решения экономических задач

Тэги: экология, никель


Маленькая деревня Елка Новохоперского района Воронежской области постепенно становится символом абсурда: экологические активисты и «борцы за природу» выступают в качестве инструмента в конкурентной борьбе. В мировой практике такое случалось неоднократно, и поэтому сейчас любой масштабный экологический протест вызывает только один вопрос: кто за этим стоит?
Ажиотаж среди экологических движений вызвало планируемое освоение самого крупного и, как говорят специалисты, последнего в Европе месторождения никеля. Суммарный запас Еланского и Елкинского месторождений Новохоперского района предварительно оценивается в 400 тыс. тонн.  Это гораздо меньше, чем было в месторождении на Таймыре, но запасы норильского никеля, по оценкам специалистов, в обозримом будущем будут исчерпаны.
Протест против добычи воронежского никеля, без преувеличений, обрел планетарный масштаб. Акции экологических активистов против строительства в Елке Уральской горно-металлургической компанией (УГМК) горно-обогатительного комбината (ГОКа) прошли не только в Новохоперске, что логично, но также в Париже и Лондоне. И это несмотря на то, что сформулированных планов строительства ГОКа пока, похоже, нет даже у самой УГМК. Как можно понять по открытой информации, еще не завершены необходимые исследования и нет технико-экономического обоснования освоения Еланского и Елкинского месторождений. То есть может случиться так, что никто никакой ГОК строить не будет, поскольку это окажется экономически невыгодным. Кроме того, местные власти не устают повторять, что если под Новохоперском что-то и будет построено, то это будет именно горно-обогатительный, а не металлургический комбинат.
«На ГОКе осуществляются только подземная добыча руды и ее обогащение с использованием процессов механической переработки, при которой выделяется медно-никелевый концентрат, содержащий также металлы платиновой группы, золото и серебро, – объяснял разницу профессор кафедры обогащения руд цветных и редких металлов Московского государственного института стали и сплавов Эдуард Адамов («МК-Воронеж», 11.12.12). – Эти концентраты затем направляются на Урал, где и будут перерабатываться на существующих металлургических предприятиях с получением уже чистых металлов».
Тем не менее оппоненты строительства делают громкие заявления. Например, экологический активист Константин Рубахин считает, что даже попытки работ по геологоразведке на землях, предложенных для развития проекта, незаконны. По мнению многих экоактивистов, земли, на которых УГМК приступила к геологоразведке, до сих пор не выведены из сельхозназначения, а значит, ведение там такой деятельности преступно. Борцы с добычей руды грозят подать в суд, хотя вряд ли у этого дела есть перспективы: в законодательстве ясно прописано, что при проведении геологоразведки земли своего назначения не меняют. Что логично: если там ничего не найдут, так что же их, потом опять возвращать в сельхозоборот? Такие меры предпринимаются, когда с проектом добычи уже определились.
«В России ГОКов огромное количество, – продолжает профессор Эдуард Адамов. – Многие из них могут служить примером рационального природопользования, охраны окружающей среды и занятости населения в эксплуатации горных и обогатительных предприятий. Взять хотя бы такие ГОКи, как Гайский, Учалинский, где в городах даже не ощущается присутствие таких крупных предприятий».
Тем не менее экологические активисты развернули против воронежского никеля настоящую войну. Они убеждают местное население, что все живое вокруг будет отравлено на десятилетия вперед, воду из Хопра и других водоемов пить станет невозможно, а главное, пострадает гордость Хоперского государственного природного заповедника – русская выхухоль, которая, как известно, водится только в России.
Однако директор Хоперского заповедника Александр Головков о возможном ущербе от разработки никелевых месторождений журналистам воронежской «КП» 11 марта с.г. говорил так: «Современные технологии могут сделать процесс добычи и обогащения медно-никелевой руды максимально безопасным для окружающего мира». Специалисты отмечают, что предприятие, если будет построено, займет площадь не более 500 гектаров, в зону его влияния попадут территории в радиусе не более 500 метров, а расстояние до заповедника – 15 километров.
Кроме того, явно видна тенденция ужесточения федерального законодательства, особенно в части методик расчета компенсаций за причинение вреда окружающей среде. Для новых предприятий предотвратить этот вред заранее явно выгоднее. Да и сама экономика обогащения руды требует снижения энергоемкости, а значит, очистки и вовлечения в новые технологические циклы воды и других ресурсов. Отработанная порода также вовлекается в технологический процесс, заполняя пустоты, образующиеся в результате добычи руды.
«Весь мир так работает, – говорил директор УГМК Андрей Козицын («Русский репортер», 19.07.12). – В Гамбурге металлургический завод вообще в центре города: через забор дома стоят, в Дортмунде то же самое. А здесь даже завода не будет, только ГОК».
Экономический же эффект освоения воронежских никелевых месторождений не вызывает вопросов даже у скептиков. «Выгодно ли это экономически для региона? Безусловно, – отмечал губернатор Воронежской области Алексей Гордеев («Время Воронежа» от 23.02.13). – Можно назвать цифры: порядка 4 тысяч рабочих мест, зарплата на 6–7 миллиардов в год, дополнительные налоги от 3 до 4 миллиардов в год».
Несмотря на очевидные плюсы проекта, экологические активисты тем не менее развернули громкую кампанию против него, которую губернатор Гордеев назвал троллингом.
Похоже, воронежцы имеют дело не с уникальным, но все же довольно редким для России случаем использования экологических вопросов как инструмента решения бизнес-проблем. Кто заказчик – вопрос второй. Подозревать, по идее, можно кого угодно – от «Норильского никеля», проигравшего конкурс на лицензию УГМК, до глобальных торговцев цветными металлами, не заинтересованных в появлении на рынке нового игрока.
Polit.ru (12.03.13) приводит в пример недавний скандал в Монголии, где руками экологических активистов власти США попытались создать проблемы разработчикам крупнейшего в мире месторождения меди Ою Толгой. Его ввод в эксплуатацию мог увеличить ВВП Монголии на 30% (!) и обеспечить значительную долю потребления меди в соседнем Китае. Последнее – не в интересах американского монополиста Freeport-McMoRan. И в дело вступили экологические активисты.
Методы до боли напоминают то, что сейчас происходит в Новохоперском районе. Сразу же по мановению волшебной палочки возникли как из воздуха «Стоп-никель!», ЭКА, «Движение в защиту Хопра» и даже экологическое казачество. Шустрые активисты, леденящие воображение прогнозы псевдоученых, провокации. В результате в выигрыше оказались не местные жители, а те, кто заказывал экологический протест.
На востоке Индии после экологических митингов под эгидой Greenpeace власти запретили реализацию проекта южнокорейской компании POSCO, предусматривающего строительство сталелитейного завода и порта. Это было в апреле 2012 года. А в июле 2012 года разрешение на реализацию аналогичного проекта получила индийско-люксембургская компания ArcelorMittal.
Судя по вниманию, которое экологические организации уже уделяют маленькой деревне Елка и русской выхухоли, разработка месторождений воронежского никеля будет напоминать приведенные выше примеры. Демонстрациями в Лондоне и Париже, понятно, дело не ограничится. По словам аналитика независимого аналитического агентства «Инвесткафе» Андрея Шенка (ИА REGNUM, 14.03.13), маловероятно, что «агрессивные и, главное, массовые протестные акции проходят автономно и не преследуют экономических целей». «Зеленая дубина» – орудие конкурентной борьбы, – согласен с ним председатель высшего совета общероссийской общественной экологической организации «Подорожник» Юрий Раптанов (ИА REGNUM, 22.03.13). – Это орудие давно используется на Западе, теперь и оно до нас дошло: для решения своих задач конкурирующие структуры привлекают тем или иным способом внимание общественности, экологов».
Андрей Шенк, перечисляя заинтересованных в сворачивании разведки месторождения «по экологическим мотивам», не исключает версии и о возможных зарубежных бенефициарах. Крупные мировые трейдеры могут вполне вложиться в то, чтобы на рынке никеля не возникло даже потенциальной угрозы перепроизводства, которое могло бы привести к снижению цены. «Крупные мировые трейдеры могут быть искренне заинтересованы в сворачивании проекта еще на стадии разведки недр. Из таких серьезных игроков на ум приходит только швейцарская Glencore, активно скупающая на рынке сырьевые активы», – отмечает Шенк.
«Это может быть заслуга черного пиара, потому что по экологическим параметрам всегда можно провести экспертизу и четко установить истину, есть реальный вред или нет, – отмечает ведущий инженер ОАО «Енисейгеофизика» Павел Полуян в материале Polit.ru. – А если наслаиваются какие-то пиаровские моменты, то тогда, конечно, это можно рассматривать как некий шантаж под экологическими знаменами».    

Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Почему Байкал

Почему Байкал

Иван Сапрыкин

Крупнейший пресноводный водоем на планете стал регионом экологической активности в России

0
1428
Экоквест в "День Енисея"

Экоквест в "День Енисея"

Ирина Смолкина

Зачем алюминиевому гиганту понадобилась "Зеленая волна"

1
1165
Шесть часов в пользу будущего

Шесть часов в пользу будущего

Андрей Морозов

В деле защиты природы главное – воспитать экологию души

0
1303
Пчелы собора Парижской Богоматери

Пчелы собора Парижской Богоматери

Олег Никифоров

Маленькие трудолюбивые насекомые стали признаком благополучной экологии города

0
1476

Другие новости

24smi.org
Загрузка...