0
5317
Газета Антракт Печатная версия

22.04.2005

Побочные дети

Тэги: бдт, рецептер, история, блок

Творческая биография актера и режиссера Владимира Рецептера много лет была связана с ленинградским Большим драматическим театром и его создателем Георгием Товстоноговым. Об этом этапе своей жизни он написал увлекательную книгу «Жизнь и приключения артистов БДТ», которая вскоре выйдет в издательстве «Вагриус». Мы публикуем отрывок из книги.

бдт, рецептер, история, блок Владимир Рецептер (возлежит справа) и его окружение: Александр Городницкий, Яков Гордин, Александр Кушнер, Зиновий Корогодский, Натан Эйдельман (сидят) и Александр Иванов.

Побочных детей могли себе позволить только короли и поэты. Шекспир называл их «бастардами», а Пушкин – сами знаете...

Многие поэты и сами были неблагополучны. «Поэты, побочные дети России!/ Вас с черного хода всегда выносили», – писал мой друг Герман Плисецкий...

Александра Павловна Люш, служившая в бутафорском цехе БДТ, была до ужаса похожа на Блока. Высокая, интеллигентная, несколько аскетичная, она всегда держалась с достоинством и позволяла себе независимые суждения об искусстве театра. И это естественно. Должность декоратора, то есть исполнителя декораций, подразумевает огромную творческую работу по воплощению замысла художников. Иногда декораторов называют «художник-оформитель». Ее слегка удлиненное лицо с ясными глазами и копной светлых, мелко вьющихся волос магнетически притягивало взгляды, и к середине 30-х годов в театре сложилась стойкая легенда о ней как о дочери Блока. В дальнейшем легенду подтвердил ряд фактов и свидетельств.

Артист Р. не раз сталкивался в работе с Александрой Павловной. Так, в «Генрихе IV» на ее долю выпало делать вымпелы, которые выносили молодые артистки в чистых переменах – намек на шекспировский театр. Александра Павловна лично выводила на вымпелах стилизованные надписи: «Шрусбери» или «Покои короля», а также «Акт первый» и «Акт второй».

«Аля-Паля», или просто «Паля», как ее называли свои, выполняла «стенки с картинами» и библиотечные задники для «Третьей стражи». А делая стеллажи с книгами, шкафы и прочий «старый хлам», который должен был загромоздить всю сцену в «Цене», она наглоталась хлорки, заработала астму, и ей пришлось перейти в Кировский...

Приемной матерью Али-Пали была доктор Мария Сергеевна Сакович, трудившаяся в БДТ со дня основания. Это была женщина редкой отзывчивости, интеллигентности и обаяния. По образованию Мария Сакович была педиатром и совмещала службу в театре с работой в детском доме. Это она привела девочку-сироту в детский дом и очень к ней привязалась. Но ребенок был слабый, еле живой, и возникла необходимость выходить его дома.

Решение это повлияло на судьбу Марии Сергеевны, так как у нее был роман с братом артиста БДТ Монахова, Павлом, и речь шла о браке, но тут разыгралась история с Алей-Палей, и Павел Федорович отошел в сторону. Впрочем, он не стал возражать против того, чтобы у девочки было отчество «Павловна»...

Николай Федорович Монахов, так же как Юрьев, один из отцов-основателей БДТ (в 30-е годы он стал популярен как исполнитель роли Троекурова в фильме «Дубровский»), Алечку принимал и баловал, она росла среди актеров и их детей, недурно рисовала и совершенно выровнялась.

С Марией Сакович была дружна Анна Евгеньевна Аренс, первая жена Николая Николаевича Пунина, они учились на одних курсах, и Мария принимала роды своей подруги. Так и вышло, что Ирочка Пунина и Аля-Паля стали «крестницами» и тоже сделались дружны.

Потом Николай Николаевич с Анной Аренс разошелся, женился на Анне Ахматовой, и судьба Алиной подруги Иры Пуниной оказалась связанной с судьбой Анны Андреевны до самых последних дней...

Здесь позволим себе беспечное сближение. 13 июля 1925 года в «Разговорной книжке» Пунина – Ахматовой появилась странновато-смешная запись: «Сим разрешаю Николаю Николаевичу Пунину иметь одного сына от любой женщины. Анна Ахматова». В это время Але-Пале – четыре года, Ире Пуниной – меньше четырех, и Анна Андреевна для нее то ли мачеха, то ли родная, а потом – пожизненно – «Акума».

Судьба и тайна рождения Али Сакович занимала Ахматову не меньше нашего, и Александра Павловна сказала артисту Р.:

– Это для нее тоже было магнитом...

Конец жизни Мария Сергеевна Сакович провела в Доме ветеранов сцены, и в сентябре 1965 года Ахматова неожиданно сказала Ирине Николаевне Пуниной, что хочет ее навестить. Поехали вместе и встретились втроем.

Анна Андреевна спросила про Алю:

– Блок?
– Да, – сказала Мария Сергеевна.
– А кто мать? – задала вопрос Ахматова.
– Я не могу сказать, – ответила Мария Сергеевна. – Это тайна.
Стало ясно, что она поклялась.

Когда вернулись домой, Анна Андреевна попросила Ирину позвать Алю-Палю вместе с восьмилетним сыном, и те приехали.

После визита Ахматова сказала уже о мальчике:

– Безумно похож...

Она умерла в марте, а Мария Сергеевна – в октябре следующего 1966 года. А Ирина Николаевна Пунина сообщила об этих сценах только накануне своей смерти, случившейся в июне 2003-го.

На вечере в БДТ, посвященном столетию Блока, главный машинист сцены Алексей Николаевич Быстров подвел Александру Павловну Люш к одному из закоперщиков события, блоковеду Владимиру Николаевичу Орлову, и с намеком представил: вот, мол, «дочь юбиляра». Орлов сказал:

– Вы понимаете, я – в курсе. Но я написал книгу о Блоке, и в мою концепцию это не входит...

– Я для них – гипотетическая, – сказала Александра Павловна, смеясь, артисту Р. – В наше время на такие темы говорить было не принято, но это все знали, все. Профессор Военно-медицинской академии предложил научный анализ, но я сказала: «Мне не надо, я в этом не сомневаюсь». И назвали меня в честь матери Блока – Асей, но я не могла выговорить «с», и получилось Аля...

Завесу над именем матери поднял Дмитрий Васильевич Люш, супруг Александры Павловны. Ему единственному назвала это имя Мария Сергеевна Сакович, а затем, параллельно с Анной Каминской, они вели расспросы и разыскания. Но прежде повторим: здесь все же область семейной тайны, а может быть, снова легенды, хотя в ней участвует и документ: метрическое свидетельство о рождении Али. В графе отец – советский прочерк, а зачеркнутое имя матери, поверх которого вписана Мария Сергеевна Сакович, таково: Александра Кузьминична Чубукова.

Владимир Рецептер и Георгий Товстоногов.<br>Фото из личного архива Владимира РецептераСаша Чубукова тоже, кажется, имела отношение к медицине, но занималась ею недолго, может быть оттого, что была очень хороша. Неизвестно на каких правах – то ли сестры милосердия, то ли прислуги – она попала в дом Константина Константиновича Тона, сына знаменитого архитектора, и в положенное время родила от него тоже сына. Брак зарегистрирован не был, и мальчику дали фамилию матери – Чубуков. Однако следующего ребенка записали все-таки Тоном, по отцу. Автор опасается своей ошибки, как вы помните, он – глуховат и иногда стесняется переспрашивать. Но братья Али-Пали – это и есть Андрей Чубуков и Борис Тон или, прошу прощения у них и родственников, Борис Чубуков и Андрей Тон...

Когда случилась революция 17-го года, их отца Константина Константиновича, сына знаменитого архитектора, большевики расстреляли прямо в собственной квартире, на Фонтанке, неподалеку от БДТ.

Александра Чубукова с детьми бежала в пригород Сиверской Кезево, где у нее был двух- этажный дом, будто бы еще до встречи с Тоном подаренный каким-то генералом.

Итак, 19-й, а может быть, и 20-й год. Блок работает в Больдрамте и по каким-то причинам появляется на Сиверской...

Когда именно, как, где познакомились, кто знакомил, тут – пробел, зацепиться не за что, однако все Тоны и Чубуковы – а их в Кезево много – как один говорят, что Александр Александрович появился на Сиверской, влюбился в Александру Кузьминичну и увез ее с собою в Петербург.

В положенный срок она возвратилась в Кезево с большим животом, но больная туберкулезом; 2 мая 1921 года родила дочь Алю, ее положили в больницу на Песочной, и там она умерла, кажется, еще прежде Блока.

А ему после рождения Али оставалось жить три месяца и пять дней.

Тоны и Чубуковы передают:

– Приехали из города актеры и забрали девочку.

Вот ведь как... О мальчиках не спросили...

И возникает предположение, по меньшей мере у автора, что здесь никак не обошлось без Марии Сакович, которая лечила Блока, бывала у него, и он у ней бывал, а в последний срок находилась при нем неотлучно.

Может быть, он и просил, и брал с нее слово девочку взять. Кого еще было просить? Не мать же, тем более не Любовь же Дмитриевну...

Напоследок Мария Сергеевна передала Але записочку: «Стихи А.А. Блока – папы, написанные тебе». И стихи уже неверным почерком:

Песенку спою про заморский край,
Если будешь «пай»,
Расскажу и сказочку
Про звезду-алмазочку
Про (коровку) рогатую,
И про белочку хвостатую.
Ты же засыпай,
Баюшки бай-бай.
Спят луга, спят леса,
Пала свежая роса.
В небе звездочки горят,
В речке струйки говорят.
К нам в окно луна стучит.
Малышам (поспать) велит...
Неужели Блок?..


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Telegram-каналы о регионах, где в сентябре пройдут выборы

Telegram-каналы о регионах, где в сентябре пройдут выборы

0
584
Агнесса, или Цельная натура

Агнесса, или Цельная натура

Анна Берсенева

Выбора «свету ли провалиться или мне чаю не пить» для нее просто не существовало

0
947
С бешеной злобой

С бешеной злобой

Евгений Лесин

Советский самиздат: от Николая Глазкова и Никиты Хрущева до «Хроники текущих событий» и Синявского с Даниэлем

0
1689
Главкнига. Чтение, изменившее жизнь

Главкнига. Чтение, изменившее жизнь

Наталья Стеркина

0
139

Другие новости

Загрузка...
24smi.org