Мегаущерб районного масштаба
Интересно, но тревожно жить вблизи великих свершений
Урал промышленный – Урал Полярный
Строительство всех основных объектов в рамках инвестиционного проекта "Урал промышленный – Урал Полярный" планируется завершить к 2015–2016 годам.
Проект свяжет северные месторождения Ямала с промышленными районами Урала и открыть выход к Северному морскому пути для транспортировки полезных ископаемых.
Президент Медведев назвал "УП–УП" одним из самых известных и подготовленных проектов, реализация которого, "безусловно, нацелена на будущее. Она должна упростить связи между основными звеньями промышленного производства на Урале, освоить минерально-сырьевые ресурсы восточного склона Урала, обеспечить сырьем металлургические и машиностроительные предприятия Среднего и Южного Урала и соответственно повысить в общем экономическую и социальную стабильность всего региона".
"Единая Россия" включила "УП–УП" в список своих партийных проектов.
По словам первого зампреда комитета Госдумы по промышленности Валерия Драганова, сегодня есть все основания считать "Урал промышленный – Урал Полярный" мегапроектом: "Он предполагает мультипликативный экономический и социальный эффект, беспрецедентное широкомасштабное создание локального рынка труда. 70 тысяч новых рабочих мест – это не шутки. По сути, мы сейчас формируем актуальную повестку для региона на ближайшие 50 лет. Однако реализация проекта потребует решения целого ряда важнейших задач".
Проект стартовал в мае 2005 года.
 Освоение северных природных богатств – это всегда экстрим. Фото с сайта www.cupp.ru |
В райском месте расположился наш Саранпауль. Удивительной красоты горы Приполярного Урала окружают поселок. В лесах обитают волки, медведи, дикие олени, лоси. В реках водятся хариус и таймень. А ниже в равнинной части – окунь, язь, щука, нельма сосьвинская, селедка-тугун (деликатесная рыбка, обитает только в Северной Сосьве). Утром, когда солнце падает на снежные вершины, кажется, горы совсем близко, хоть рукой потрогай. Что еще нужно для жизни в гармонии с природой!
Но есть проблемы. Первая из них – оторванность от Большой земли. Авиарейсы, связывающие поселок со страной, дотируются за счет окружного бюджета. Суммы этих дотаций не покрывают потребности всех желающих улетать и возвращаться. Летом к нам можно добраться по воде.
Однако плавание на судах, построенных в 50-х годах, напоминает пересылку заключенных, описанную Солженицыным в «Архипелаге ГУЛАГ». Но сегодня властями запланировано строительство железной дороги, которая пройдет по восточному склону Уральского хребта. Трасса предназначена для обеспечения промышленной разработки уральских природных богатств. Потому и включена в уже известный всей стране мегапроект: «Урал промышленный – Урал Полярный» («УП–УП»). Наш Саранпауль – одна из важных зон освоения. А это значит, что жители получат свои преимущества. В том числе и я как местный предприниматель: смогу хорошо заработать не только во время строительства дороги, но и в будущем. Если, конечно, сумею занять свою нишу в уже промышленном городе. Может, скоро наш поселок назовут Мегасаранпаулем?
Шутки шутками, однако все разговоры вокруг проекта, само начало работ сразу насторожили. Возникло сомнение в серьезности, профессионализме, планах и целях инициаторов. Конечно, мои волнения связаны прежде всего не с мегапроектом в целом, а с тем, что происходило и еще будет случаться там, где мы живем и работаем.
Когда-то от Саранпауля в сторону Уральских гор построили 100 км гравийной дороги. Целью окружных властей было развитие промышленности на Приполярном Урале. По этим планам автодорога должна была соединить наш поселок с геологической базой Неройкой. А в ноябре 1997 года в верховьях реки Хальмер-Ю возник огромный завод по переработке золота. На строительство предприятия с импортными технологиями и рабочего поселка, вероятно, потратили не один миллиард рублей.
Вероятно, это было связано с тем, что в то время остро стояла проблема повышения эффективности добычи российского золота. Часто проводились шумные форумы изыскателей с участием высоких государственных чинов. Говорили о срочном освоении открытых месторождений. Попал в поле зрения энтузиастов и наш поселок.
Скажу сразу, местные геологи, как и жители Саранпауля, иронически относились к строителям завода: говорилось об отсутствии золота в виде серьезных залежей.
Когда запустили завод, подтвердились опасения. Оказалось, и содержание, и количество драгоценного металла в этом месторождении намного ниже данных, полученных геологоразведкой. В итоге добытое в прямом смысле «золотишко» обошлось неоправданными затратами.
В этом году из-за невыплат зарплаты последние работники предприятия, а это были охранники, вынуждены были уйти с объекта. После их ухода еще оставалась без присмотра взрывчатка. Пришлось вызывать правоохранительные органы и под их контролем взрывать эти материалы. А ведь собирались еще 60 км дороги тянуть для вывоза «желтого дьявола»!
Следующим проектом окружной администрации стала программа с романтическим названием «Полярный кварц». По поводу этого месторождения проводились пресс-конференции, звучали выступления по телевидению, выходили статьи в газетах и журналах. Всюду говорили о новых технологиях освоения, волшебных «кварцевых трубках» и т.д.
По проекту рядом с поселком построили огромный причал с тремя башенными кранами. Причем такой, что не в каждом промышленном городе есть. Основная задача причала – перегрузка тысяч тонн кварцевого концентрата на водный транспорт, а также угля.
По программе «Полярный кварц» возвели огромнейший завод для первичной обработки жильного кварца. Построили его прямо в горах, на устье двух чистейших рек – Щекурья и Пуйва. Выбор такого места лично у меня не находит логического понимания. Пока завод просто стоит и мозолит глаза проезжим туристам. А вот для дальнейшей обработки кварца в Нягани с 2003 года возводится обогатительная фабрика. Закончить стройку обещают в 2015 году.
На фоне этих действий не прекращаются споры о том, есть ли здесь обещанные изыскателями запасы кварца. Даже если представим, что ценного сырья достаточно, то все равно вопросы остаются. Какая у него при таких затратах и темпах будет цена? Будет ли наш кварц конкурентоспособным? Ведь ежегодно для этого проекта выделяются окружные и федеральные средства. Но в то же время 500 тонн, добываемые ежегодно, как-то уж очень долго не уходят с причала в Приобье. Может, предложение даже этого объема уже давно превысило спрос?
Увы, с некоторых пор окружная администрация явно снизила свое внимание к «Полярному кварцу», потому как стала активным участником мегапроекта «Урал промышленный – Урал Полярный».
 Воздушному змею и в этих местах не холодно. Фото автора |
Новоназначенный губернатор Югры Наталья Владимировна Комарова для ознакомления с мегапроектом «УП–УП» провела совещание прямо в нашем Саранпауле. На совещание прибыли многие окружные чиновники.
Губернатор явно выражала сомнение в целесообразности проекта «УП–УП». Однако ее настойчиво старались убедить в обратном. По словам директора окружного Департамента развития Приполярного Урала Александра Шпиренко, «в настоящее время (зимний период) построенный причал функционирует лишь как хранилище полезных ископаемых и только в течение навигации работает в полном режиме».
Это, мягко говоря, неправда. Любой старожил Саранпауля подтвердит, что строительство завершилось в 2005 году, но до сих пор причал ни в каком «полном режиме» не работал. Для крановщиков еще ни одного «майна-вира!» не прозвучало, а одной из башен уже требуется затратный капитальный ремонт – может упасть. …Уральские горы богаты геологическими запасами, это бесспорно. Есть эти запасы и в горах Приполярного и Полярного Урала. Но зачем такая авральщина, разве Россия уже осталась без металла? Заводы простаивают? Мне кажется, если где-то стоят, то только из-за отсутствия заказов.
Гораздо хуже, когда из-за отсутствия денег и заказов не организуются геологические экспедиции. А если разведанные запасы вызывают сомнения, не грех бы, как говорится, семь раз отмерить. То есть привлечь экспертное сообщество, специалистов и досконально все перепроверить. Чтобы не получилось как в историях с Хальмеринским золотом.
Выступая на совещании, один защитник проекта нашел этому объяснение: вот дорогу построим и геологам легче будет добираться на место предполагаемой разведки. Говоря словами Фазиля Искандера, «интересное, между прочим, начинание!».
Действительно, где вы еще увидите, чтобы геологов к месту поисков на поезде подвозили? Еще нам пообещали, что создадут 60 тыс. рабочих мест. Почему именно столько, а не тысячей больше или меньше, откуда такие четкие расчеты? Где именно люди будут работать? На том же «Полярном кварце»?
Еще на обсуждениях мегапроекта говорили, что для сбережения окружающей среды к строительству будут привлечены соответствующие институты, использованы передовые экологические методы и т.д. Но это все в будущем.
А я еще немного о прошлом и настоящем. Уже много лет в притоке реки Маньи старатели моют золото. Работают 20–30 человек, и только в летний короткий сезон. Не буду говорить о нарушениях технологии, могу только утверждать, что эта ранее считавшаяся самая нерестовой рекой Приполярного Урала Манья остается абсолютно безрыбной, если старатели работают дольше одного сезона. Не лучше обстоит дело и на некоторых других реках. А закономерность такая – там, где велись хоть какие-то земляные работы, рыба исчезла.
Планируемая железная дорога, параллельная Уральскому хребту, пересечет сотни нерестовых рек и ручьев. При строительстве будут использоваться взрывные работы, тысячи тракторов и экскаваторов начнут рыть горы. На все тревожные вопросы слышатся все те же обещания внедрить для защиты природы новейшие и хитрейшие методы. Я давно верю своим глазам, а не чьим-либо словам.
Если сотни обещаний, указов, распоряжений президента, премьера России не выполняются, почему же нижесидящие чиновники в наших краях иначе работать должны? Вначале раскрутки проекта говорили: дороги строят для вывоза богатств с Приполярного и Полярного Урала. Сегодня уже уверяют: будем вывозить газовый конденсат с Ямала. Завтра найдут другие доводы. Может быть, я не прав и чего-то не понимаю. Но в одном уверен – таких, как я, много. И их будет еще больше, пока власть не станет доверять населению и не сделает любые социально-экономические проекты прозрачными.
 Так выглядит сегодня завод «Полярный кварц». Фото с сайта www.polarquartz.ru |
Если этого не будет, трудно убедить население осваиваемых регионов в пользе того или иного плана. Это, на мой взгляд, касается и проекта «УП–УП» в целом и целесообразности дороги в частности. Неужели такими методами можно остаться в истории, скажем, рядом со П.А.Столыпиным, чье имя связано со строительством Транссибирской магистрали?
Я, правда, знаю еще одну историческую дорогу. От Салехарда до Надыма, недостроенную. Она связана с именем Сталина и называется «Мертвой». Но первоначально именовалась «501-я стройка», или «Великая северная магистраль». Кстати, дорога уральского мегапроекта пойдет по тем же местам. Не стало бы это для нее дурным предзнаменованием.
P.S. Когда уже заканчивал эти записи, узнал, что корпорации «Урал промышленный – Урал Полярный» отказано в финансировании на 2012 год. Якобы на совещании «Единой России», ответственной за проект, и представителей Минфина проект был признан «нецелесообразным к реализации».
