0
11874
Газета НГ-Сценарии Печатная версия

27.05.2019 18:50:00

Мир – это текст с картинками. Без автора

Постмодернизм возник когда мы утратили веру в себя, прогресс и моральные ценности

Тэги: постмодернизм, общество, политика, культура


постмодернизм, общество, политика, культура Когда вокруг все виртуальное, есть в этом что-то ненормальное. Фото Reuters

На вопросы ответственного редактора приложения «НГ-сценарии» Юрия СОЛОМОНОВА отвечает доктор философских наук, профессор кафедры политологии и политического управления Института общественных наук Российской академии народного хозяйства и государственной службы при президенте РФ, академик Академии гуманитарных наук Юрий ИРХИН.

– Юрий Васильевич, мне еще вчера казалось, что на уровне таких глобальных понятий, как общественно-экономические формации, истории мировых цивилизаций, войн, классовой борьбы, кризисов и т.д., модернизм и постмодернизм выглядят весьма скромно. Чтобы проверить свою гипотезу, я ввел в Google выражение «тупик постмодернизма». И тут же узнал, что этим событием или мемом интересовались свыше миллиона человек. Для определения важности нашей темы это много или мало?

– Эта цифра ни о чем не говорит. Но и не означает, что мы имеем дело с какой-то исторической ерундой. Поэтому начнем по порядку. Впервые термин modernus был использован христианскими теологами еще в пятом веке для противопоставления новой исторической эпохи языческим сообществам Средиземноморья.

Затем понятие «модернити» было использовано во времена Просвещения, дабы подчеркнуть различия между восходящим индустриальным строем и феодальными порядками уходящего прошлого.

В ХХ веке о постмодерне активно заговорили в конце 70-х годов, и это стало устойчивым сигналом вступления человечества в эпоху постиндустриализма. Именно качественные социальные изменения и технологические сдвиги обеспечили появление и формирование постмодерна как нового общественного явления и соответственно постмодернизма как одной из его тенденций.

Причем понятия «модернизм» и «постмодернизм» чаще всего используются для характеристики искусства, культуры, состояний общественного сознания, научных направлений и т.п. «Постмодернизм» возник как рефлексия на некоторые тенденции, проявившиеся в архитектуре, живописи, литературе, кино, телевидении и в искусстве в целом.

Но при этом важно понимать, что постмодернизм – это не какое-то строгое учение, не развивающаяся наука, не некое универсальное идеологическое или религиозное движение.

Скорее мы имеем дело с мозаикой концепций, которые стали появляться наиболее зримо в середине ХХ века и начали со своих позиций объяснять, толковать изменения в культуре и ценностях тогдашней общественной жизни.

– Но движение культуры как художественной, так и социальной отмечается во времени всегда. Бывает рассвет или, наоборот, закат.

– Особенность была в том, что постмодернистское мышление нацелилось на переосмысление старого (модернистского) знания, на критику общественных идеологем (метанарративов), легитимирующих власть. Постмодернисты предложили рассматривать мир прежде всего как текст (совокупность знаков и их значений). Причем текстовые презентации мира, как объявили основоположники этого метода, не нуждались в авторстве.

Зато широко приветствовалось использование таких приемов, как деконструкции, интерпретации, ирония, эклектичность, гиперсексуальность, эстетизация всего и вся.

Такое видение мира не было спущено свыше. Постмодернистские подходы к реальности родились из разочарования целых групп людей в идеалах эпохи модерна с ее верой в прогресс, науку и гуманизм. Спасительное замещение старых добрых ценностей сопровождалось пропагандой идей, популяризирующих преимущество индивидуализма, гедонизма, культа потребления и т.д.

Кроме того, постмодернистский проект стал проявляться и усиливаться в серьезной трансформации социальных институтов, демонстрируя ослабление централизации управления, иерархии общества, изменил образ социальной и политической власти, содержание коммуникаций.

В такой парадигме общество неизбежно фрагментируется, становится мозаичным, образовывая растущее количество малых групп.

Позже эти процессы стали развиваться в сторону доминирования сетевых структур. При таких изменениях власть и политическая коммуникация приобретают значительную подвижность, гибкость, изменчивость. В массовом сознании укрепляется идея амбивалентности власти, которая может служить источником как порядка, так и неустойчивости.

– Но все-таки начиная с 70-х годов прошлого века постмодернизм овладел умами многих, скажем так, развитых людей. Мне кажется, этому вряд ли способствовали какие-то тайные силы. С разочарованием в обещанных ценностях неуклонной модернизации все понятно. Но каким образом появились те ориентиры развития, о которых вы говорите?

– Дело в том, что в постмодернистских теориях внимание акцентируется на нелинейной социокультурной динамике в разных сферах жизни, на качественной неопределенности многих реалий, на противоречивой самоорганизации людей, на неожиданных общественных вызовах и рисках. Наконец, на неустойчивом порядке вещей и имманентном хаосе, присущем современном обществу.

– То есть вы считаете, что при большем порядке модернизм не мог бы получить значительного развития?

– Я лучше сошлюсь на известного английского социолога Энтони Гидденса, который выделял в постмодерне четыре важные реалии. Это «разрывы в познании, увеличение центробежности, беспорядочность в социальных трансформациях и фрагментарность самоидентификаций истины».

Еще постмодернизм можно уловить по таким явлениям, как неолиберализм, феминизм, психоаналитика. А также по критическим, в том числе по левым и утопическим концепциям развития.

Естественно и даже закономерно то, что взгляды постмодернистов не отличались единомыслием. Они формируются в зависимости от тех позиций, которые люди занимали в области культурологии, социальной теории, политологии.

Но при этом их радикализм выражался в том, что постмодернисты делают акцент на изучении той же культуры или политики, как и другие исследователи, но вне связи с историей, то есть на разрыве с прошлым. Больше того, они вообще смотрят на историческое прошлое как на нечто такое, что навсегда кануло в Лету, и потому постичь правду ушедших эпох уже не дано никому.

А вот вам знаменательная цитата: «Если бы мне надо было дать название современному положению вещей, я сказал бы, что это состояние после оргии. Оргия – это каждый взрывной момент в современном мире, это момент освобождения в какой бы то ни было сфере. Освобождения политического и сексуального, освобождения сил производительных и разрушительных, освобождения женщины и ребенка, освобождения бессознательных импульсов, освобождения искусства. И вознесения всех мистерий и антимистерий. Это была всеобъемлющая оргия материального, рационального, сексуального, критического и антикритического, оргия всего, что связано с ростом и болезнями роста. 

Мы прошли всеми путями производства и скрытого сверхпроизводства предметов, символов, посланий, идеологий, наслаждений. Сегодня игра окончена – все освобождено. И все мы задаем себе главный вопрос: что делать теперь, после оргии?

Это написал Жан Бодрийяр, французский философ, социолог, культуролог. Эти же взгляды разделяли и другие последователи постмодернизма, который представлялся некоторым из них как своего рода продолжение предыдущих подходов, их пересмотр. Так возникали идеи «зрелого модерна», или «модернити». В этом случае модерн и постмодерн начинали рассматриваться не как отдельные эпохи, а как периоды длительных и непрерывных отношений со своими специфическими достижениями и неопределенностями. А это означало, как писал специалист по социологии постмодернизма Сергей Кравченко, что даже в одном конкретном обществе могут сложно переплетаться постмодернистские, модернистские и традиционные реалии, «равно как может сосуществовать глобальное, локальное и анклавное».

В методологии и теориях постмодернизма важно обратить внимание на такие особенности и смыслы, как повышение роли постматериальных ценностей, массовой культуры развлечений и эстетизации повседневной жизни. Этому способствует нивелирование расстояния между массовым и элитарным потребителем через рекламу, гламур и прочие мотивации. При этом социальный мир рассматривается как изменяющийся текст или интертекст, в которых сложно, да и не нужно определять автора.

Зато в постмодернизме повышается управляющая роль информационных и психологических символов, кодов, смыслов, симулякров, рекламы, разнообразных индексов, кодексов и рейтингов влияния.

Конструирование идентичности происходит на основании индивидуального выбора. Критическому анализу подвергаются классические, традиционные социальные теории.

Эта же критика привела к тому, что французские философы Жиль Делёз и Феликс Гваттари придумали горизонтальный подход к развитию общества, основанный на копировании особенностей роста такого растения, как ризома.

Это означало, что в обществе главенствующими должны быть горизонтальные/межвидовые и плоскостные связи, в то время как древовидная модель – это традиционные вертикальные и линейные направления роста.

– Но если в природе есть такие особенности горизонтального развития, то почему в социальном государстве это видится как явная угроза со стороны разнообразия?

– Потому, что дискурс постмодерна с самого начала определял Запад, он же получал и получает от него и максимум выгод. Путь постмодернизации несет в себе опасность утраты той или иной страной своей национальной идентичности, растворения государственности, хаотизации и десоциализации политики и т.д. Таким образом, вместо общества рационального знания, выдвинутого эпохой модерна, постмодернистская современность все шире использует электронно-развлекательно-потребительскую продукцию. Политика в XXI веке все больше превращается в подбор и ранжировку символического комплекта идентичностей, а возможный выбор состоит в следовании за модными символами, продуцируемыми соответствующими СМИ.

Партии, фабрики мысли, информационные технологии выступают в роли конструкторов идентичностей, стремятся к «захвату символов» и управлению массами. Запрограммированные опросы общественного мнения определяют политику, тесты – стиль рекламы, анкетирование – выбор музыки для радио, результаты пробных просмотров – раскрутку тех или иных фильмов, режиссируемые кастинги – выбор звезд и вкусов, телеметрия – содержание программ телевидения и т.д.

Параллельно с нормативным регулированием поведения обывателя происходит его привлечение к бездуховному потреблению. Идеологию заменяет постоянная реклама; легитимацию власти во многом определяют пресс-центры и пресс-бюро, зависящие от олигархических структур.

107-11-1_t.jpg
А не шли бы вы, милые пикетчицы, Данте почитать.
Фото РИА Новости

– А что же в это время делали критически мыслящие люди?

– Естественно, постмодернизм остро критиковался рядом известных ученых. В частности, большой резонанс вызвала книга известного немецкого философа Юргена Хабермаса «Философский дискурс о модерне. Двенадцать лекций». Вышедшая в 1985 году работа вызвала громкий резонанс среди интеллектуальных элит самых разных стран. Как отмечалось в одной из аннотаций, «автору удалось связать воедино аргументы сторонников и противников философии и культуры постмодерна и показать реальное значение парадигмы «модерн–постмодерн» как ключевой для анализа ситуации в современном гуманитарном знании».

В то же время Хабермас обратил внимание на то, что постмодернисты обычно отказываются использовать институционально учрежденную лексику и прибегают к своей, часто малодоказательной, носящей скорее описательный, чем научный характер. Далее, справедливо критикуя многие недостатки современного общества, они умалчивают о своих критериях и направлениях развития.

Критика постмодернизма содержится и в трудах ряда российских исследователей. По их мнению, главная иллюзия постмодернистов заключается в вере в то, что «отказ от универсальных критериев, которые скрепляют любой значимый диалог культур, способен обеспечить мирное сосуществование систем ценностей». При этом постмодернизм не предлагает практического решения поставляемых им же самим дилемм и парадоксов, не порождает нового политического субъекта. Отсутствие политической нормы приводит в реальной политике лишь к борьбе различий, к войне всех против всех, партикуляризму.

При таком подходе мультикультурализм как ценность постмодерна легко перерождается в свою противоположность – этнонационализм, сепаратизм, культурную замкнутость; толерантность рано или поздно взрывается от накапливаемой энергии обостряющихся конфликтных ситуаций. Что и показали, например, культурно-этнические конфликты во Франции в 2005 году.

– Юрий Васильевич, а вы лично в чем-то видите позитивную роль постмодернизма?

– Да, было бы несправедливо не замечать вклада постмодернистов в анализ ряда важных аспектов информационного общества и его культур. Нельзя не сказать и о возрождении в их среде внимания к либерализму и гуманизму, обогащении ими понятийно-категориального аппарата культурологии и социальной теории, об использовании их идей в виде лозунгов различными неформальными социальными движениями и т.п. Фактически постмодернистская теория стала торжеством различных теоретических подходов.

Жан Франсуа Лиотар замечал: «Постмодернистское знание не является просто орудием авторитетов – оно совершенствует нашу восприимчивость к различиям и усиливает нашу способность допускать несоразмерное».

Постмодернизм вырабатывает собственную модель видения реальности, исходя из допущения ее хаотичности, семиотической артикулированности. Он формирует специфические способы и нормы описания мира, рефлексивно осмысленные в своеобразном калейдоскопичном восприятии, в программном плюрализме.

Постмодернистские теории раскрывают связь, например, между современной эстетизацией общества и характером производства. Современное производство становится частью товарного, которое требует все больше эстетических новшеств и экспериментов. В силу этого они выполняют все более значимую структурную функцию и занимают важное положение в обществе и власти.

Надо отдать должное тому, что идеологи постмодернизма констатировали опасность возникновения в новом обществе феномена «компьютерного отчуждения» людей, разъединения столь естественных и необходимых человеку социальных уз, ослабления солидаристских отношений. Средства электронной информации создают тот мир виртуальной реальности – имиджей, подобий, симулякров, – который зачастую вытесняет из сознания людей саму действительность, превращая человека в объект и продукт манипулирования.

Концепции постмодернизма достаточно адекватно описывают современное состояние общества, передают распространенное умонастроение не только интеллигенции, но и просто части населения. Наша реальность и жизненный мир стали постмодерными. В этом смысле под постмодернизмом следует понимать специфическое мировоззрение, получившее распространение в конце XX века, отличительными чертами которого являются плюрализм, недоверие к существующим институтам власти и экспертным оценкам, выработка новых методов познания реальности.

Так и избрание президентом Украины Владимира Зеленского, который широко использовал в своей избирательной кампании элементы театральности, гротеска, юмора, популизма, прямого сетевого взаимодействия с избирателями, подтверждает эффективный потенциал постмодернистских подходов, особенно если они творческие и используются вместе с традиционными методами в политике. Еще раньше исследователи обращали внимание на успешную постмодернистскую (и маскулинную) манеру поведения Дональда Трампа, ставшего 45-м президентом США.

«В целом постмодернистские концепции важны не только сами по себе, – писал известный аналитик и историк социологии Джон Ритцер, – но и постольку, поскольку они стимулируют реакцию против себя же».

Анализ проблем постмодерна, начавшийся еще в 70-е годы, вначале больше осуществлялся в рамках социальной философии. В свою очередь, дискурс в политической науке помог обнаружить наличие политического постмодерна. Хотя временем отсчета эпохи постмодерна в политике ряд исследователей считают демократические студенческие движения и волнения 1968 года во Франции.

В социально-политическом и мировоззренческом отношении постмодерн, в частности, означает утверждение плюралистической парадигмы, отказ от европоцентризма и этноцентризма, провозглашение принципа множественности, фрагментации культурного единства, внимания к личности и ее внутреннему миру.

107-11-2_t.jpg
Это же надо, даже не оглянется, ботаник несчастный...
Фото Reuters

– Вот теперь, когда ваше описание постмодернизма стало весьма емким, расскажите еще о феномене метамодернизма.

– Это понятие ввели в 2010 году голландские философы Тимотеус Вермюлен и Робин ван ден Аккер в работе «Заметки о метамодернизме».

Авторы этого подхода полагают, что эпоха постмодерна исчерпывается в силу появления таких новых факторов или причин, как всемирный финансовый кризис и противоречивое посткризисное развитие, усиление социального расслоения, активизация терроризма, увеличение количества военных конфликтов, возрастание роли государств и цивилизаций в современной истории…

Если постмодернизм основывался во многом на неолиберальной идее Френсиса Фукуямы о «конце истории», то метамодернизм предполагает, что такого печального финиша у истории не будет – она будет все время обретать бесконечные и неожиданные горизонты. Может, поэтому появились авторы, давшие такому ходу развития синоним «постпостмодернизм».

В «Манифесте метамодернизма» британского художника Люка Тернера как раз рассматривается направление, предполагающее анализ возможных перспектив как внутри, так и за пределами сложившейся общественной системы; поиск множественности несоизмеримых и неуловимых горизонтов. Новые технологии дают возможность одновременного восприятия и разыгрывания событий с множества позиций, что способствует плюрализму и определенной демократизации в осмыслении истории и текущей политики.

Для мира метамодернизма характерны расширяющаяся виртуализация пространства социальных взаимодействий, когда виртуальный мир замещает реальность и появляются новые возможности манипуляции массовым сознанием – как со стороны власти и современных СМИ, так и с позиций отдельных индивидов. Метамодернизм предполагает создание привлекающих социальные взаимодействия технообразов, которые строятся в сетевом пространстве одними пользователями, а изменяются другими.

В результате чего любой объект живет независимо от автора. Метамодернизм выступает за возрастающую роль государства в глобальном пространстве. При этом сугубо национальными остаются социумы с собственной культурой и идентичностью. И здесь совершенно естественным становится транссентиментализм, или возвращение к очевидным, цивилизационным и традиционным ценностям.

В целом метамодернизм в какой-то мере способствует переосмыслению классического постмодернизма, выходу за его пределы.

– А что за этими пределами есть такого, что могло бы стать нам полезным?

– Надо начать с диагноза сегодняшней ситуации. В связи с формированием современного многополюсного мирового порядка, постмодернистская парадигма, основанная на ведущей роли Запада в неолиберальной глобализации, вступила в противоречие с современными реалиями.

Мир как бы разделился на многие отдельные линии развития. И эта опасность растет на фоне неконтролируемой миграции, роста бедности, проявления анклавности крупных городов и прочих взрывных проблем. Все это опасно потому, что реально.

Так что же делать, если именно сегодняшний постмодернизм отличают следующие черты: агностицизм (отрицание объективного познания мира), прагматизм, доведенный до цинизма и стяжательства, эклектизм, выразившийся в девальвации любых более или менее стройных идеологических и ценностных систем, анархо-демократизм – отрицание любых иерархий, включая государство, право на подрыв сложившейся системы международных отношений и на вмешательство во внутренние дела других стран, под любыми, все чаще не только надуманными, но и спровоцированными разного рода фальшивками и симулякрами?

В этих условиях возврат к ряду положений модерна стал неизбежным и предполагает актуализацию его некоторых классических принципов, разумеется существенно адаптированных к новой политической реальности.

По сути, возник неомодернизм, который стал во многом альтернативен ряду принципов и самому духу классического постмодернизма.

Важной социально-экономической причиной формирования неомодернистского дискурса явилось обостряющееся противоречие между неолиберальными элитами и интересами общества. К этому надо добавить популистские движения (брекзит, грекзит, каталонсит, антииммигрантские выступления, «желтые жилеты» во Франции), легитимацию через выборы популистских лидеров (президенты США, Бразилии, правительство Италии и т.д.), растущую популярность неомодернистских партий, сил и выступлений – все это активно формирует политическую повестку развития многих стран мира.

– Что же тогда сегодня может представить на рынок идей неомодернизм?

– Через апелляцию к историческим и культурно-цивилизационным корням неомодернисты актуализируют историзм. Это привело как к усилению во многих государствах национализма и этноцентризма, так и к попыткам найти новое идеологическое оправдание существующей политической системы. Кроме того, начал укрепляться неомодернистский реализм.

Неомодернизм тяготеет к актуализации патриотизма, права народов и этносов на самоопределение, поддерживает здоровый национализм…

– Это, пожалуй, самое серьезное и сложное – отличить здоровый национализм от патриотической горячки…

– Здоровое патриотическое чувство выражается в сохранении национальной и цивилизационной идентичности государств, наций и этносов. Неомодернизм выступает за отказ от «универсальных ценностей» и «общих интересов» в пользу усиления ориентации на национальные приоритеты и предпочтения.

– Но почему-то религиям не мешают общечеловеческие ценности, а политики, кроме Горбачева, до сих пор мечтают, как бы их искоренить…

– Логика неомодерна вовсе не выступает за изоляционизм. Она предполагает сотрудничество, а не конфронтацию стран с разными цивилизационными ценностями и национальными интересами.

Неомодернистами также признается холизм внешней политики. Это понятие основано на неподчинении узких, частных экономических, политических и иных интересов в пользу преимуществ единого целого. Что очень важно для использования классического наследия модерна в сфере мировой политики и нынешних реалий формирующегося нового мирового порядка.

В постмодернизме главной разграничительной линией в мировой политике считался водораздел между демократией и авторитаризмом. Однако для большинства неомодернистов вопрос о демократии и авторитаризме уходит на второй план, уступая место более важному для них вопросу о границе между порядком и хаосом в международных отношениях, внутренней политике.

– Мне кажется, принижение тем, связанных с отношениями между демократией и авторитаризмом вызовет серьезную критику…

– Естественно. Тот же неомодернизм уже подвергается резкой критике в неолиберальных правящих структурах разных стран. Популистские движения и их лидеры рассматриваются как угроза существующим порядкам.

Согласен, что ценности и принципы неомодернистского дискурса могут по-разному восприниматься различными акторами политики с учетом их интересов. Да и в целом комплексный подход к анализу всех современных политико-культурологических течений, включая неомодернистский, обогащает категориальный аппарат социально-гуманитарных наук, вызывает дискуссии. А значит, помогает нам лучше ориентироваться в современном сложном, противоречивом развитии обществ, их культуры и политики. 


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Визуализация реальности обогащает эмоциональный мир, обедняя при этом способность мыслить

Визуализация реальности обогащает эмоциональный мир, обедняя при этом способность мыслить

Юрий Соломонов

Мы уже больше играем, чем живем

0
612
Партийность в науке всегда комикс

Партийность в науке всегда комикс

Виктор Макаренко

Об угрозах научно-технической контрреволюции и аграрной бюрократии

0
711
Ох уж этот гендерный тандем!

Ох уж этот гендерный тандем!

Николай Тебин

Сегодня в Японии острейшая проблема – развал традиционной семьи, а значит – сокращение населения

0
527
Снова на перекрестке истории. Неакадемические заметки грустного экономиста

Снова на перекрестке истории. Неакадемические заметки грустного экономиста

Руслан Гринберг

0
274

Другие новости

Загрузка...
24smi.org