0
2079
Газета Наука Печатная версия

22.04.2009

Самоорганизация субъектов

Михаил Фейгельман

Галина Цирлина

Об авторе: Михаил Викторович Фейгельман - доктор физико-математических наук; Галина Александровна Цирлина - доктор химических наук.

Тэги: наука, науковедение


наука, науковедение Очень непросто, оставаясь экспертом, сохранить широту научного кругозора.
Художник Игорь Олейников. «В плену парадигмы», 2005.
Источник: каталог выставки художников-графиков «Все в мире относительно». Москва, 2005

В документах, публицистике и официальных речах, посвященных проблемам науки, технологий и образования, словосочетание «независимая экспертиза» встречается все чаще, но становится все менее однозначным. От кого она независима? Уже не спасают прилагательные «внешняя» и «вневедомственная», возникли словесные конструкции «действительно независимая экспертиза» и «некоррумпированная экспертиза». Это – признаки утраты доверия к экспертизе, а значит, и к научной политике, которую без этого элемента не выстроить ни по какой схеме. В 2008 году появились единичные признаки осознания этого обстоятельства применительно к проблеме финансирования прикладных проектов.

Российские научные работники – «субъекты научной экспертизы» в ее реально существующих версиях. В том числе таких, как имитация экспертизы и непрозрачная экспертиза. С учетом практики рецензирования статей в международных журналах и проектов в научных фондах разных стран представители естественных наук много лет формулировали в прессе и сетевых источниках различные «предложения по усовершенствованию», наивно предполагая, что идеологи научной политики просто не в курсе.

С октября 2007 года эти разрозненные попытки дополнились инициативным проектом «Корпус экспертов», в котором как обязательный признак независимой и квалифицированной научной экспертизы акцентируется доверие к ней. На старте проект, инициированный редакциями авторитетных российских физических журналов («Успехи физических наук», «Журнал экспериментальной и теоретической физики» (ЖЭТФ) и «Письма в ЖЭТФ»), поддержали компании РАО «ЕЭС» и «Тройка Диалог», а с середины 2008 года – фонд «Династия».

«Корпус...» формируется на основе ответов специалистов о том, кто из их коллег может быть экспертом научных проектов. Сначала опрашивают всех, чьи собственные работы имеют определенное цитирование в научной литературе – это не идеальный, но лучший из всех формализуемых признак, коррелирующий с квалификацией. Затем в опрос включают всех названных многократно – уже независимо от цитирования работ.

Наряду с прочими, проект решает задачу вовлечения в российскую систему экспертизы нашей научной диаспоры и других зарубежных коллег. На письма отвечают в среднем около 40% корреспондентов – не так мало с учетом занятости активных научных работников и их глубокой разочарованности в многочисленных государственных инициативах.

В течение полутора лет проект постепенно распространялся на различные физические специальности. А начинался он с опроса специалистов по физике конденсированного состояния. По этому традиционно сильному и массовому в России направлению список из примерно 100 экспертов, «избранных» коллегами и давших согласие на публикацию их имен с указанием узкой специализации, был сформирован весной 2008 года. Аналогичный список по другим разделам физики и по астрофизике опубликован в декабре 2008-го.

«Корпус экспертов» безусловно позволяет привлекать квалифицированных экспертов в точном соответствии с тематикой конкретных проектов – хотя не по всем специальностям и тематикам. Вероятно, круг постепенно расширится (сейчас начат опрос биологов). Но по некоторым направлениям (малочисленным или имеющим особые публикационные традиции) применяемая методика пока для поиска экспертов неэффективна.

В то же время проблему объективного отбора проектов «Корпус экспертов» как таковой решить не может, поскольку второе слабое звено в заржавевшей цепи российской научной экспертизы – качество и соблюдение регламентов, а их формируют заказчики экспертизы. О привлечении экспертов «Корпуса...» к оценке проектов сообщал, например, руководитель отдела экспертизы ГК «Роснанотех». В рамках каких регламентов протекает эта работа – можно отчасти судить по январской презентации на сайте ГК «Роснанотех». В частности, видно, что практика панельной экспертизы очень ограничена. Из приведенных данных (число экспертных заключений и число проектов) можно заключить, что по каждому проекту назначается (в среднем) очень небольшое число экспертов. А ведь один из основных принципов независимой экспертизы – сопоставить как можно больше независимых суждений.

Однако от других государственных заказчиков пока почти не слышно даже заявлений о намерениях. Сейчас министерства и ведомства захлестывает вал глобальных преобразований в сфере научной политики, парламент проводит слушания по проблеме оценки научных организаций, конструируются все новые федеральные целевые программы, в очередной раз выбираются приоритетные направления, сертифицируются вузы.

«От имени науки», как и ранее долгими десятилетиями, в этих процессах выступает весьма ограниченное число персон, обозначенных высшими академическими должностями. Что, если послушать также мнения людей, ради эффективной организации труда которых реформы, казалось бы, и затеваются? Раньше их было трудно выявить «взглядом сверху», поскольку значительная часть имен отсутствует в справочнике РАН, но теперь имена опубликованы, методика и хроника выбора вызывающих доверие экспертов – тоже.

Особенность текущего периода – массовое увлечение «наукометрией» и «науковедением». Государство не пожалело средств на оплату многочисленных исследований в этой области. Беда в том, что любые формальные процедуры усреднения по разным научным популяциям совершенно не чувствительны к «начинке» – содержанию научных направлений, их взаимосвязи с той или иной научной традицией, с высокими технологиями, с процессами в международном научном сообществе.

Взяв на вооружение ставшие популярными показатели – цитирование статей и импакт-факторы журналов, науковеды ощущают себя новаторами. Ряды их растут и крепнут, устойчиво экранируя основную внутреннюю проблему российской науки – отсутствие корреляции между реальной эффективностью научных групп (лабораторий) и уровнем их государственной поддержки. Тут вряд ли злой умысел┘ Просто пока не дошло до сознания: для того чтобы занятия «науковедением» имели какой-то положительный смысл, надо хоть немного изведать научной работы как таковой – причем не на провинциальном уровне. (Заметим: в эпоху глобальных коммуникаций это понятие не имеет отношения к географии – научный провинциализм, как и разруха, обитает прежде всего в головах.)

Потенциально база данных проекта «Корпус экспертов» создает возможность для реального науковедения, для детального сопоставления карты российских и общемировых научных направлений и для анализа так называемого кадрового ресурса. Это – важнейшие вопросы при выборе любых приоритетов. Без ответа на них российская научная политика будет оставаться поиском неизвестно кого в темной комнате.


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


О чем еще говорить ворону?

О чем еще говорить ворону?

Андрей Щербак-Жуков

21 сентября исполнилось150 лет со дня рождения писателя, ученого, провидца и постмодерниста Герберта Уэллса

0
1376
"Книгу не помню. Читал журнал…"

"Книгу не помню. Читал журнал…"

Андрей Ваганов

Почему современное российское общество слабо интересуется достижениями науки

1
1367
Это будет совсем другая академия, если вообще будет

Это будет совсем другая академия, если вообще будет

Михаил Садовский

25 лет бездумного «реформирования» российской науки привели ее на грань полного краха

0
4995
Российские кинологи учат собак распознавать рак на ранней стадии

Российские кинологи учат собак распознавать рак на ранней стадии

0
498

Другие новости

24smi.org