0
8577
Газета Особая папка Печатная версия

10.11.2000 00:00:00

Алексей Казанник: "Я думаю, что в ближайшее время могут быть запрещены какие-то политические партии и ограничены права и свободы граждан".

Тэги: Казанник, Ельцин

12 апреля 1994 года

- ГОСПОДИН Казанник, есть ли у нас сегодня генеральный прокурор России, и если да, то кто?

- Де-юре есть генеральный прокурор Казанник Алексей Иванович, поскольку для оформл ения моей отставки требуется постановление Совета Федерации. Но я думаю, что оно будет принято без дискуссий. Что касается исполняющего обязанности, то если меня нет де-факто, то его нет ни де-юре, ни де-факто. Дело в том, что ни Конституцией РФ, ни законом о прокуратуре не предусмотрено назначение исполняющего обязанности генерального прокурора со стороны. Им может быть только заместитель генпрокурора, и он назначается на период отсутствия генерального прокурора его распоряжением.

Ситуация здесь действительно сложная. Ведь президент Ельцин и его окружение при назначении Алексея Ильюшенко исполняющим обязанности генпрокурора пошли на нарушение статьи 102 Конституции (пункт 1 "з" относит к ведению Совета Федерации назначение на должность и освобождение от должности генпрокурора РФ. - О.Р.) и закона о Генеральной прокуратуре Российской Федерации.

- Предполагали ли вы, что Совет Федерации может не утвердить вашу отставку?

- По правде сказать, я об этом не думал. Во-первых, у меня были опасения другого порядка. Президент издал указ о том, что отставка генпрокурора принимается независимо от Совета Федерации. Логика была какая? Генерального прокурора Алексея Казанника назначал в октябре президент. Стало быть, Ельцин и должен принимать мою отставку, а не Совет Федерации. Но это было не что иное как попытка домыслить закон, именно так юристы и говорят.

Я назначался на основании пресловутого Указа # 1400, и тогда не было представительного органа государственной власти. Но в самом указе говорится, что он действует до принятия новой Конституции и созыва Федерального собрания. Совет Федерации в любом случае должен был принять мою отставку. Для меня самым главным было, что сенаторы, вопреки неконституционному указу, приняли этот вопрос к рассмотрению и разрешили его в соответствии со 102-й статьей Конституции. Для меня как юриста это было исключительно приятно. Я посчитал, что это - первый шаг на пути к правовому государству.

- И тем не менее, по определению многих, ситуация зашла в "юридический тупик". В президентских кругах считают, что вопрос с вашей отставкой решен и исполнять обязанности генпрокурора должен господин Ильюшенко. Совет Федерации, не утвердив вашу отставку, оставил генпрокурором господина Казанника. Третьи утверждают, что генерального прокурора в России сегодня вообще нет.

- Выход из сложившегося тупика состоит в следующем. Если бы разум восторжествовал, то я должен был бы издать распоряжение о назначении исполняющего обязанности генерального прокурора. Им мог быть только один из моих замов, и президент в срочном порядке представляет кандидатуру на утверждение в Совет Федерации. Этот прокурор будет уже легитимный, конституционный. Другого пути нет.

- Вы обозначили конституционный путь развития ситуации. А насколько реален другой поворот событий?

- Ситуация уже развивается по-другому. И я не думаю, что это самый оптимальный вариант. Президентская сторона настаивает на том, что Ильюшенко является исполняющим обязанности генерального прокурора, и он может принимать и административные решения (то есть по руководству кадрами), и процессуальные решения. Это путь не правовой. А если президент представит кандидатуру Ильюшенко на пост генпрокурора, а я в этом не сомневаюсь, то гарантирую - на Совете Федерации эта кандидатура не пройдет.

- Так каков же все-таки выход?

- Надо срочно представлять третью кандидатуру, исключая меня. При этом с сожалением констатирую, что для президентской стороны не имеет значения Конституция, не имеют значения законы, решения Совета Федерации. Просто они не допустят меня - физически не пустят в здание прокуратуры.

- Вы всерьез полагаете, что и до этого может дойти?

- Теперь уже нет. Я не хочу, чтобы различные ветви власти встали на путь непримиримой конфронтации.

Да и останься я генеральным прокурором, меня бы задушили теми же финансовыми методами - вся система недополучала бы деньги. Они бы пошли на какие-то организационные провокации, чтобы любым путем дискредитировать меня. Я этих людей хорошо знаю. Поэтому считаю, что в интересах дела надо срочно подбирать соответствующего кандидата на пост генерального прокурора.

- Как известно, президент Ельцин категорически настаивает на кандидатуре господина Ильюшенко, и ни о каком третьем лице в президентских кругах разговоров пока нет...

- После моей драматической отставки я убедился, что президенту Борису Ельцину нужен карманный, марионеточный генеральный прокурор, который будет выполнять любые, в том числе и незаконные, указания не только президента, но и каких-то клерков администрации. Я опасаюсь, что он будет упорствовать именно на кандидатуре Ильюшенко, пойдет на грубейшие нарушения Конституции и вопреки мнению Совета Федерации поставит его исполняющим обязанности.

- В последнее время все чаще можно слышать утверждения о том, что довольно большое влияние - и далеко не лучшее - на господина Ельцина оказывает его окружение. Насколько актуальны, по-вашему, эти разговоры?

- Я общался с Борисом Ельциным неоднократно, информировал его о состоянии законности, о расследовании первомайских и октябрьских событий.

Когда я был на расстоянии, в Омске, то читал в газетах "окружение президента", "коллективный Распутин" и так далее. Но мне это ничего не говорило, поскольку я считал и теперь считаю, что президент - глава государства - несет личную ответственность за все указы и распоряжения, которые он подписывает.

После же общения с его окружением я убедился, насколько я заблуждался. В администрации президента есть такие люди, которые могут подписать любой указ - о назначении-смещении должностных лиц страны, о ликвидации Министерства безопасности, о передаче Генпрокуратуре следственного изолятора в Лефортове. Из последнего указа я, например, узнал, что Генпрокуратура - впервые за всю свою деятельность и вообще впервые в мире - обзавелась своей собственной тюрьмой. Видел я и другие распоряжения президента. Сегодня дискутируют, подписывал или нет президент указ о строительстве военных баз в Прибалтике. Из Генштаба заявляют: да, подписывал, и мы будет строить эти базы. Пресс-секретарь президента Костиков опровергает: у нас и в уме такого не было...

Все это просто удивительно. Для меня это было страшно необычно. В деятельность прокуратуры пытался вмешиваться не только Ельцин, но и его советники, помощники, вплоть до чиновников, которые считали себя вправе позвонить мне.

- Не хотите ли вы назвать имена людей из окружения президента, которые пользуются особым авторитетом у господина Ельцина?

- Вы знаете, в самой же администрации президента мне говорили, что если надо подписать какой-то указ без соответствующей разработки, то это сделает не первый помощник президента. Надо обратиться к начальнику его личной охраны Коржакову - он решит все проблемы.

- На прошлой неделе в Совете Федерации вы сделали заявление, в котором предупредили о "грядущей открытой диктатуре". Интересно, а не жалеете ли вы сегодня о том, что некогда отдали свое место господину Ельцину?

- Я об этом не жалею. Во-первых, у меня всегда было развито чувство справедливости, и я считал, что если за меня было подано полтора или два миллиона голосов в Омском национально-территориальном округе, а за Ельцина было подано шесть с половиной миллионов голосов, то надо формировать ВС по рейтингу. И я полагал, что будет выведен такой рейтинг: за кого больше проголосовало, тот и обладает приоритетным правом, поменьше - на втором месте... Я рассчитывал, что таким образом я попаду в Совет национальностей.

Не жалею я о своем решении и по другим мотивам. На тот период этот шаг был оправдан. Тогда стояла задача разрушить тоталитарную систему (или, как мягко ее называли, административно-командную). Я думаю, что Борис Николаевич выполнил эту задачу, но было бы очень здорово, чтобы он ушел в отставку в августе или сентябре 1991 года, после известных августовских событий.

Общаясь с ним, я убедился, что у него если и есть какой-то талант, то только разрушителя. Разрушены экономика, культура, нравственность, и он продолжает выполнять свою роль.

Что касается диктатуры - возьмите октябрьские события. Как бы мы ни рассуждали, указ # 1400 неконституционен. Тогда я переживал за президента Ельцина, поскольку в то время он представлялся мне мудрым политиком, руководителем. Мне было непонятно, почему он делает ошибки, которые видны невооруженным глазом.

Другой разрушительный момент. Разве можно было приостанавливать закон о Конституционном суде? Хороший или плохой суд, но он в какой-то мере заполнял правовой вакуум.

И, наконец, тупиковая ситуация с генеральным прокурором Российской Федерации. Она порождена искусственно.

Я думаю, что в ближайшее время могут быть запрещены какие-то политические партии и ограничены права и свободы граждан.

- Чем вы намерены заняться по возвращении в Омск?

- Наряду с преподавательской и научной работой я намерен заняться и политической деятельностью. Я собрал своих доверенных лиц 1989 года, когда баллотировался в народные депутаты СССР. Мы приступили к созданию Партии единства и национального прогресса.

Я начал рассуждать так: в 1941 году сибирские дивизии спасли Москву от немецко-фашистского нашествия. Так, может быть, пришло время, когда сибирские политики спасут теперь Россию, но только уже не с оружием в руках, а в результате избирательной кампании. Я думаю, что наша партия будет ни справа, ни слева - она будет впереди.

В отличие от других партий на первое место мы должны поставить возрождение нравственности, культуры.


Комментарии для элемента не найдены.

Читайте также


Георгий Исаакян: "Оказалось, что российская система репертуарных театров – самая защищенная"

Георгий Исаакян: "Оказалось, что российская система репертуарных театров – самая защищенная"

Марина Гайкович

Пандемия повлечет за собой сокращение финансирования и станет творческим вызовом

0
797
НАТО усиливает сотрудничество с технологическими компаниями

НАТО усиливает сотрудничество с технологическими компаниями

Андрей Серенко

Альянс готов создать партнерскую сеть из новичков в «умном» бизнесе

0
237
Известный политолог Узбекистана Рафик Сайфулин приговорен к 12 годам лишения свободы

Известный политолог Узбекистана Рафик Сайфулин приговорен к 12 годам лишения свободы

0
307
Грузия отметила День независимости

Грузия отметила День независимости

0
280

Другие новости

Загрузка...
24smi.org