0
7057
Газета Особая папка Печатная версия

10.11.2000

Алексей Казанник: "Я думаю, что в ближайшее время могут быть запрещены какие-то политические партии и ограничены права и свободы граждан".

Тэги: Казанник, Ельцин

12 апреля 1994 года

- ГОСПОДИН Казанник, есть ли у нас сегодня генеральный прокурор России, и если да, то кто?

- Де-юре есть генеральный прокурор Казанник Алексей Иванович, поскольку для оформл ения моей отставки требуется постановление Совета Федерации. Но я думаю, что оно будет принято без дискуссий. Что касается исполняющего обязанности, то если меня нет де-факто, то его нет ни де-юре, ни де-факто. Дело в том, что ни Конституцией РФ, ни законом о прокуратуре не предусмотрено назначение исполняющего обязанности генерального прокурора со стороны. Им может быть только заместитель генпрокурора, и он назначается на период отсутствия генерального прокурора его распоряжением.

Ситуация здесь действительно сложная. Ведь президент Ельцин и его окружение при назначении Алексея Ильюшенко исполняющим обязанности генпрокурора пошли на нарушение статьи 102 Конституции (пункт 1 "з" относит к ведению Совета Федерации назначение на должность и освобождение от должности генпрокурора РФ. - О.Р.) и закона о Генеральной прокуратуре Российской Федерации.

- Предполагали ли вы, что Совет Федерации может не утвердить вашу отставку?

- По правде сказать, я об этом не думал. Во-первых, у меня были опасения другого порядка. Президент издал указ о том, что отставка генпрокурора принимается независимо от Совета Федерации. Логика была какая? Генерального прокурора Алексея Казанника назначал в октябре президент. Стало быть, Ельцин и должен принимать мою отставку, а не Совет Федерации. Но это было не что иное как попытка домыслить закон, именно так юристы и говорят.

Я назначался на основании пресловутого Указа # 1400, и тогда не было представительного органа государственной власти. Но в самом указе говорится, что он действует до принятия новой Конституции и созыва Федерального собрания. Совет Федерации в любом случае должен был принять мою отставку. Для меня самым главным было, что сенаторы, вопреки неконституционному указу, приняли этот вопрос к рассмотрению и разрешили его в соответствии со 102-й статьей Конституции. Для меня как юриста это было исключительно приятно. Я посчитал, что это - первый шаг на пути к правовому государству.

- И тем не менее, по определению многих, ситуация зашла в "юридический тупик". В президентских кругах считают, что вопрос с вашей отставкой решен и исполнять обязанности генпрокурора должен господин Ильюшенко. Совет Федерации, не утвердив вашу отставку, оставил генпрокурором господина Казанника. Третьи утверждают, что генерального прокурора в России сегодня вообще нет.

- Выход из сложившегося тупика состоит в следующем. Если бы разум восторжествовал, то я должен был бы издать распоряжение о назначении исполняющего обязанности генерального прокурора. Им мог быть только один из моих замов, и президент в срочном порядке представляет кандидатуру на утверждение в Совет Федерации. Этот прокурор будет уже легитимный, конституционный. Другого пути нет.

- Вы обозначили конституционный путь развития ситуации. А насколько реален другой поворот событий?

- Ситуация уже развивается по-другому. И я не думаю, что это самый оптимальный вариант. Президентская сторона настаивает на том, что Ильюшенко является исполняющим обязанности генерального прокурора, и он может принимать и административные решения (то есть по руководству кадрами), и процессуальные решения. Это путь не правовой. А если президент представит кандидатуру Ильюшенко на пост генпрокурора, а я в этом не сомневаюсь, то гарантирую - на Совете Федерации эта кандидатура не пройдет.

- Так каков же все-таки выход?

- Надо срочно представлять третью кандидатуру, исключая меня. При этом с сожалением констатирую, что для президентской стороны не имеет значения Конституция, не имеют значения законы, решения Совета Федерации. Просто они не допустят меня - физически не пустят в здание прокуратуры.

- Вы всерьез полагаете, что и до этого может дойти?

- Теперь уже нет. Я не хочу, чтобы различные ветви власти встали на путь непримиримой конфронтации.

Да и останься я генеральным прокурором, меня бы задушили теми же финансовыми методами - вся система недополучала бы деньги. Они бы пошли на какие-то организационные провокации, чтобы любым путем дискредитировать меня. Я этих людей хорошо знаю. Поэтому считаю, что в интересах дела надо срочно подбирать соответствующего кандидата на пост генерального прокурора.

- Как известно, президент Ельцин категорически настаивает на кандидатуре господина Ильюшенко, и ни о каком третьем лице в президентских кругах разговоров пока нет...

- После моей драматической отставки я убедился, что президенту Борису Ельцину нужен карманный, марионеточный генеральный прокурор, который будет выполнять любые, в том числе и незаконные, указания не только президента, но и каких-то клерков администрации. Я опасаюсь, что он будет упорствовать именно на кандидатуре Ильюшенко, пойдет на грубейшие нарушения Конституции и вопреки мнению Совета Федерации поставит его исполняющим обязанности.

- В последнее время все чаще можно слышать утверждения о том, что довольно большое влияние - и далеко не лучшее - на господина Ельцина оказывает его окружение. Насколько актуальны, по-вашему, эти разговоры?

- Я общался с Борисом Ельциным неоднократно, информировал его о состоянии законности, о расследовании первомайских и октябрьских событий.

Когда я был на расстоянии, в Омске, то читал в газетах "окружение президента", "коллективный Распутин" и так далее. Но мне это ничего не говорило, поскольку я считал и теперь считаю, что президент - глава государства - несет личную ответственность за все указы и распоряжения, которые он подписывает.

После же общения с его окружением я убедился, насколько я заблуждался. В администрации президента есть такие люди, которые могут подписать любой указ - о назначении-смещении должностных лиц страны, о ликвидации Министерства безопасности, о передаче Генпрокуратуре следственного изолятора в Лефортове. Из последнего указа я, например, узнал, что Генпрокуратура - впервые за всю свою деятельность и вообще впервые в мире - обзавелась своей собственной тюрьмой. Видел я и другие распоряжения президента. Сегодня дискутируют, подписывал или нет президент указ о строительстве военных баз в Прибалтике. Из Генштаба заявляют: да, подписывал, и мы будет строить эти базы. Пресс-секретарь президента Костиков опровергает: у нас и в уме такого не было...

Все это просто удивительно. Для меня это было страшно необычно. В деятельность прокуратуры пытался вмешиваться не только Ельцин, но и его советники, помощники, вплоть до чиновников, которые считали себя вправе позвонить мне.

- Не хотите ли вы назвать имена людей из окружения президента, которые пользуются особым авторитетом у господина Ельцина?

- Вы знаете, в самой же администрации президента мне говорили, что если надо подписать какой-то указ без соответствующей разработки, то это сделает не первый помощник президента. Надо обратиться к начальнику его личной охраны Коржакову - он решит все проблемы.

- На прошлой неделе в Совете Федерации вы сделали заявление, в котором предупредили о "грядущей открытой диктатуре". Интересно, а не жалеете ли вы сегодня о том, что некогда отдали свое место господину Ельцину?

- Я об этом не жалею. Во-первых, у меня всегда было развито чувство справедливости, и я считал, что если за меня было подано полтора или два миллиона голосов в Омском национально-территориальном округе, а за Ельцина было подано шесть с половиной миллионов голосов, то надо формировать ВС по рейтингу. И я полагал, что будет выведен такой рейтинг: за кого больше проголосовало, тот и обладает приоритетным правом, поменьше - на втором месте... Я рассчитывал, что таким образом я попаду в Совет национальностей.

Не жалею я о своем решении и по другим мотивам. На тот период этот шаг был оправдан. Тогда стояла задача разрушить тоталитарную систему (или, как мягко ее называли, административно-командную). Я думаю, что Борис Николаевич выполнил эту задачу, но было бы очень здорово, чтобы он ушел в отставку в августе или сентябре 1991 года, после известных августовских событий.

Общаясь с ним, я убедился, что у него если и есть какой-то талант, то только разрушителя. Разрушены экономика, культура, нравственность, и он продолжает выполнять свою роль.

Что касается диктатуры - возьмите октябрьские события. Как бы мы ни рассуждали, указ # 1400 неконституционен. Тогда я переживал за президента Ельцина, поскольку в то время он представлялся мне мудрым политиком, руководителем. Мне было непонятно, почему он делает ошибки, которые видны невооруженным глазом.

Другой разрушительный момент. Разве можно было приостанавливать закон о Конституционном суде? Хороший или плохой суд, но он в какой-то мере заполнял правовой вакуум.

И, наконец, тупиковая ситуация с генеральным прокурором Российской Федерации. Она порождена искусственно.

Я думаю, что в ближайшее время могут быть запрещены какие-то политические партии и ограничены права и свободы граждан.

- Чем вы намерены заняться по возвращении в Омск?

- Наряду с преподавательской и научной работой я намерен заняться и политической деятельностью. Я собрал своих доверенных лиц 1989 года, когда баллотировался в народные депутаты СССР. Мы приступили к созданию Партии единства и национального прогресса.

Я начал рассуждать так: в 1941 году сибирские дивизии спасли Москву от немецко-фашистского нашествия. Так, может быть, пришло время, когда сибирские политики спасут теперь Россию, но только уже не с оружием в руках, а в результате избирательной кампании. Я думаю, что наша партия будет ни справа, ни слева - она будет впереди.

В отличие от других партий на первое место мы должны поставить возрождение нравственности, культуры.


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Анафема в пустоту

Анафема в пустоту

Павел Скрыльников

Четверть века назад церковь оказалась не в состоянии удержать Россию от братоубийства

0
670
Это был классовый реванш

Это был классовый реванш

Николай Поросков

Разговор с романтиком из контрразведки, который почти отстоял Советский Союз, а ему в этом отказали

0
2836
Вторая октябрьская трагедия ХХ века

Вторая октябрьская трагедия ХХ века

Николай Работяжев

Под танками возле Белого дома в 1993 году оказались идеалы горбачевской перестройки

0
1846
Сто лет без царя

Сто лет без царя

Андрей Зубов

Монархия может послужить России в строительстве демократической государственности

0
5863

Другие новости

Загрузка...
24smi.org