0
18812
Газета Стиль жизни Печатная версия

17.08.2015 00:01:00

Век Табакова

К 80-летию актера и театрального деятеля, народного артиста СССР

Григорий Заславский

Об авторе: Григорий Анатольевич Заславский – заместитель заведующего отделом культуры «Независимой газеты».

Тэги: олег табаков, театр, кино


олег табаков, театр, кино Поздравления юбиляру! Фото РИА Новости

Табакову – 80 лет. Серьезный возраст, даже и для актера, который за свою жизнь переиграл немало веселых, комедийных, характерных ролей. Почти 60 лет жизни на сцене. Почти 60 лет – в кино. И хотя на протяжении большой части жизни Олега Павловича Табакова время отмеряли отрезками от съезда к съезду, сегодня вполне справедливым и верным представляется разложить эпоху, распределить ее (пользуясь театральным словом) между героями Табакова. Они становились символами эпохи, знаменовали важные перемены в жизни, в них, как в капле воды… Это правда. От и до, от Олега Савина до старого ювелира, отмечающего свое 90-летие в спектакле МХТ «Юбилей ювелира». Забавно, кстати, проследить отношения героев Табакова с английской королевой: его одинокий пенсионер из «Русской народной почты» писал ей письма. И получал – в ответ. А теперь и встретился, в одновременно трагической и абсурдной сцене. Если говорить о традиции абсурда в русском театре, то Табаков – из немногих, кто способен вдохнуть смысл и жизнь в любую абстракцию, в любой абсурд, хоть Олега Богаева, хоть МакОлифф.

Мы старый мир разрушим!	Кадр из фильма «Шумный день». 1960
Мы старый мир разрушим! Кадр из фильма «Шумный день». 1960 

Большой актер не может стать таким без судьбы, без исполненного предназначения. Великие таланты не всегда входили в историю, а великие роли – это всегда стечение многих составляющих, среди которых настроение общества, ожидания общества значат немало, не на последнем месте. Табаков – фигура уникальная еще и тем, что сумел в своих ролях выразить не какое-то одно время, но его движение, смену вех, перемены настроений, героев, типов, иногда предугадывая грядущие тектонические сдвиги, порой ставя неутешительный диагноз обществу или отдельным его «прослойкам».

Олег Савин, которого Табаков сыграл сперва в спектакле театра «Современник» «В поисках радости», а несколькими годами спустя в фильме «Шумный день», когда уже вроде и возраст вышел, он сумел найти эти важнейшие краски – этого неуюта, который его герой чувствовал в доме, куда насильно стаскивали все, чтобы этот самый мещанский уют обрести и устроить, угромоздить. Знаменитая сцена, где герой Табакова хватает со стены старую саблю и крушит этот мебельный уютный мир, – знак времени. Оттепели. Тогдашнего юношеского идеализма, охватившего людей самых разных поколений, надежд ХХ съезда, иллюзий, для него самого связанного еще и с новым театром – «Современником», одним из основателей которого он стал. Самым молодым среди них.

Искремас – герой Табакова из фильма Митты «Гори, гори, моя звезда», где тот самый идеализм, воспетый Окуджавой, натыкается, разбивается о несокрушимые тверди: выбирай – революционное новое искусство или… жизнь? Такая вот демократия… Перед жестоким выбором ставили его белые, но в Стране Советов уже научились читать между строк – это был выбор, перед которым поставили всех – и художников, и нехудожников.

Шеф немецкой разведки Шелленберг, которого Олег Табаков сыграл в телевизионном фильме «Семнадцать мгновений весны». И когда вышел фильм, Табакову пришла открытка от кого-то из родных этого не сильно осужденного Нюрнбергским трибуналом нациста – с благодарностью за честно и доброжелательно сыгранного то ли отца, то ли дядю… Доброжелательно? Скорее по Станиславскому: играя злодея, найди, где он хороший, в чем обаяние Зла? Вот это обаяние Зла, глубоко спрятанного под внешней маской миловидного деятельного генерала. «Власть отвратительна, как руки брадобрея…» – написал Мандельштам. «…А он вельможится все лучше, все хитрее и улыбается…» – обаятельнейшей улыбкой Табакова.

Идущий на компромиссы с собой и убивающий себя этими самыми компромиссами герой Табакова из «Восточной трибуны» Александра Галина, это была последняя роль, которую актер сыграл в «Современнике», а первая его роль во МХАТе, куда его призвал Олег Николаевич Ефремов, – Сальери, роль, которая, наверное, могла бы претендовать на место в Книге рекордов Гиннесса, он пережил, по-моему, пятерых Моцартов, и с неизменными аншлагами этот спектакль Марка Розовского продержался в афише театра четверть века. Четверть века со сцены МХАТа его Сальери отпускал грехи посредственностям всех веков…

Прочитанный на телевидении «Василий Теркин», а до того – телеспектакль «Конек-Горбунок», где Табаков играл за всех: ему не так уж много досталось ролей, где удавалось передать разнообразие и красоту русского национального характера, чаще он играл его – национального характера – отрицательные вариации, как это было, например, в феерическом Анчугине в спектакле «Провинциальные анекдоты», где, глядя на то, как наливалось злобой лицо его героя, измученного пьянством и утренним отсутствием пива, зрители, случалось, сползали от смеха на пол. А в Теркине и в «Коньке-Горбунке» ему удалось сыграть и за хороших, сыграть то хорошее, что в нас, в русских, есть.

Обаяние Зла. 	Кадр из телесериала «Семнадцать мгновений весны». 1973
Обаяние Зла. Кадр из телесериала «Семнадцать мгновений весны». 1973 

Его учителя Олега Николаевича Ефремова часто называют строителем театра, отмечая в нем это качество как одно из важнейших, определяющих. Табаков в отличие от Ефремова обладает другим очень важным талантом – он умеет поставить театральное дело на ноги, добиться бесперебойной работы, потому что театр – это, конечно, искусство, оно требует с актера не читки, как верно заметил другой поэт, Пастернак, но это еще и производство, которое, если ничего не производит, быстренько загибается. О том, что производство не всегда выдает шедевры, о месте искусства в стенах МХТ, – не тема для юбилейной статьи, здесь лучше сказать, что не каждый строитель театра может похвастаться тем, что его имя ложится в «основу» театра, как это вышло с подвалом на улице Чаплыгина, которое давно уже называют нежно «Табакерка».

Возвращаясь в далекое прошлое, важно сказать еще, что Табаков, как и Евстигнеев, отстаивал на сцене «Современника» очень важную для этого театра эксцентрическую традицию: в «Голом короле», в спектакле «Всегда в продаже», потом – в роли Балалайкина и Анчугина. Он сыграл очень важные – в биографии не только театра «Современник»! – главные роли в первых режиссерских работах Галины Волчек: молодого Адуева в «Обыкновенной истории» и Татарина в «На дне». Его Адуев был безжалостным приговором – это многих славный путь, из идеалистов 50-х в конформисты и подлецы 70-х.

Стоит ли говорить, что озвученный голосом Табакова, подаренный мультипликационному герою характер – речь, уже понятно, о Матроскине из трилогии о Простоквашине, – за десятилетие до прихода капитализма в Россию Матроскин Олега Табакова расставил все по своим местам, в том числе естественную тягу живого существа к нормальной жизни и нормальным экономическим отношениям, так сказать, проартикулировал.


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Константин Ремчуков: Это идеологические установки: "свой-чужой", "пятая колонна", "предатели", "не надо копаться в истории"

Константин Ремчуков: Это идеологические установки: "свой-чужой", "пятая колонна", "предатели", "не надо копаться в истории"

1
4679
Хайпы и хакатоны поднимут культуру с колен

Хайпы и хакатоны поднимут культуру с колен

Евгения Легкая

На Международном Петербургском форуме центральной темой стало внедрение мультимедийных технологий в сфере искусства

1
943
Свобода без денег

Свобода без денег

Елизавета Авдошина

В Санкт-Петербурге прошел второй форум независимого театра "Площадка"

0
714
Глава государства проникся идеями Культурного форума

Глава государства проникся идеями Культурного форума

Марина Гайкович

1
733

Другие новости

Загрузка...
24smi.org