Андрей Ваганов Сегодня в Вене открывается генеральная конференция Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ). Этому мероприятию предшествовало заседание Совета управляющих МАГАТЭ.
Один из центральных пунктов повестки дня, который обсуждался и обсуждается в Вене, – вопрос о степени милитаризации ядерной программы Ирана. Для России, заканчивающей строительство в Иране АЭС в Бушере (стоимость контракта – около 800 млн. долл.), это очень чувствительный момент, который во многом влияет на геополитическое положение нашей страны.
На Совете управляющих МАГАТЭ в субботу была принята резолюция, требующая от Ирана прекращения всех работ в области обогащения урана. Резолюция призывает Тегеран к всестороннему сотрудничеству с проводимым МАГАТЭ расследованием его ядерных разработок и устанавливает крайний срок завершения расследования – 25 ноября.
Однако, как заявил «НГ» начальник Управления по взаимодействию с органами государственной власти и информационной политике Росатома Николай Шингарёв, «у МАГАТЭ нет претензий по сотрудничеству России и Ирана, у нас с Ираном – договор, и он выполняет все требования МАГАТЭ».
В то же время США, ФРГ, Великобритания и Франция требуют подготовить до 31 октября еще один доклад, в котором должны содержаться четкие ответы на ряд вопросов. Можно предположить, что представление об этом «ядерном вопроснике» для Ирана дает речь замгоссекретаря США Джона Болтона от 17 августа. Вот несколько выдержек из его выступления: «Иран идет к ядерному оружию двумя путями, первый из которых – это использование для ядерного оружия высокообогащенного урана и второй – использование плутония┘ Во-первых, в Иране создан ряд установок для производства и испытаний центрифуг. Потенциальный источник оружейного плутония – это строящийся в Бушере легководный энергетический реактор. Этот реактор находится под гарантиями МАГАТЭ. Россия согласилась поставлять свежее топливо на этот реактор. Иран и Россия обсуждают соглашение по возврату всего использованного ядерного топлива в Россию. Однако, если Иран выйдет из Договора по нераспространению ядерного оружия (ДНЯО) и разорвет свое соглашение с Россией, реактор в Бушере будет нарабатывать ежегодно плутония достаточно для производства 30 ядерных боеголовок...»
Показательно, что 13 сентября верховный лидер Ирана аятолла Али Хаменеи издал фетву, запрещающую применение ядерного оружия. По словам официального представителя иранского МИДа, страна готова гарантировать сугубо мирный характер своей ядерной программы. Но правительство Ирана в то же время заявляет, что не намерено прекращать программу по обогащению урана.
«Россия поддерживает все усилия МАГАТЭ по контролю иранской ядерной программы, – подчеркнул Николай Шингарёв. – Фактов, говорящих о том, что Иран нарушает ДНЯО, нет. Что касается технологий обогащения урана, то любая страна может развивать их под контролем МАГАТЭ». Наш собеседник сказал: «В любом случае мы считаем, что, если прекратить сотрудничество России и Ирана в мирном использовании атомной энергии, на чем настаивают США, то это, наоборот, не будет способствовать нераспространению».
