Дарья Цилюрик
Кэтрин Эштон и Мохаммад Джавад Зариф рассчитывают на прорыв по иранской ядерной проблеме. Фото Reuters
По данным New York Times, речь может идти о замораживании программы Ирана сроком на шесть месяцев. Скорее всего уступки, которые потребуют от Тегерана, будут касаться снижения уровня обогащения урана, сокращения запасов обогащенного урана, уменьшения мощности ядерных объектов и возможности их инспекций. «В ответ на первый шаг, согласованный с Ираном, который удержит его программу от дальнейшего развития, мы готовы предложить ограниченное, целенаправленное и обратимое смягчение санкций», – подчеркнул представитель администрации. Какие именно санкции снимут, пока неясно, все будет зависеть от того, в какой степени Исламская Республика согласится пойти навстречу переговорщикам. Вероятнее всего, на первом этапе будут разморожены иранские активы за рубежом. Ключевые санкции сохранятся.
Такое соглашение будет рамочным: выигранное время используют для достижения гораздо более амбициозных договоренностей между сторонами. Только после этого могут быть отменены санкции в нефтяном и банковском секторах, наносящие основной удар по экономике страны. Если серьезных договоренностей достичь не удастся или Иран нарушит условия сделки, санкции могут быть восстановлены в полном объеме.
По мнению бывшего заместителя госсекретаря США Томаса Пикеринга, «шестерка» попытается предложить Тегерану максимальное смягчение санкций, чтобы, в свою очередь, добиться от него максимальных уступок. Все эти заманчивые обещания Барак Обама едва ли выполнит без боя: ему придется отражать напор законодателей, которые, напротив, проталкивают ужесточение санкций, а это может только повредить переговорному климату.
Обе стороны выражают сдержанные надежды на то, что в ходе переговоров в Женеве будет сделан такой первый шаг. Делегацию «шестерки» возглавляет высокий представитель ЕС по иностранным делам и политике безопасности Кэтрин Эштон. Как заявил ее официальный представитель Майкл Манн, «шестерка» ожидает прогресса в ходе нынешнего раунда переговоров, которые являются «очень сложными, и сейчас вошли в серьезную стадию».
Наиболее позитивные сигналы подал министр иностранных дел Мохаммад Джавад Зариф, который участвует в переговорах от Ирана. Во вторник и среду он посетил Францию – это первый визит главы иранского МИДа в страну за четыре года. Вашингтон и Париж считаются самыми сложными для Тегерана переговорщиками. Зариф дал интервью газете Monde и телеканалу France 24. «Мы определили темы, по которым каждая из сторон должна сделать подвижки. Совещание экспертов, прошедшее на прошлой неделе на полях встречи в МАГАТЭ в Вене, рассмотрело весь спектр вопросов. На этой неделе в Женеве мы можем заключить соглашение, но даже если этого не произойдет, катастрофы не будет, пока мы движемся вперед», – сказал Зариф.
Ситуация для переговоров действительно благоприятная: одну из главных помех представляли радикальные консерваторы, однако на днях верховный лидер ИРИ аятолла Хаменеи выразил поддержку Хасану Рухани и дал отпор тем, кто обвиняет президента в братании с «шайтаном Америкой». «Никто не должен считать наши переговоры соглашательством, – сказал Хаменеи. – У них тяжелая миссия, и никто не должен подрывать позиции чиновника, занятого работой. С божьей помощью эти переговоры не причинят нам вреда. Если в результате переговоров удастся прийти к соглашению, то это к лучшему, а если нет, то это будет значить, что стране нужно стоять на собственных ногах». Другим позитивным сигналом стали вести о возможном визите главы МАГАТЭ Юкио Амано в Тегеран. Иранское телевидение утверждает, что он прибудет 11 ноября.
Старший научный сотрудник Института востоковедения РАН Владимир Сажин отметил, что переговорщикам пока не хватает доверия. В этом смысле рамочное соглашение будет являться своего рода мерой по его восстановлению. «Иран в числе прочего мог бы принять на себя обязательства Дополнительного протокола к Соглашению о гарантиях МАГАТЭ, обеспечивающего внезапные проверки объектов, – сказал Сажин. – Санкции поставили Тегеран в такое положение, что он вынужден идти на компромиссы (слово, которое не любит верховный лидер ИРИ). При этом должен последовать ответ со стороны его оппонентов – смягчение или прекращение некоторых санкционных мер. Все это укладывается в рамки пошагового плана, предложенного Сергеем Лавровым: Иран делает шаг навстречу МАГАТЭ и переговорщикам, а они обязательно идут на ответный шаг».
Ждать ли прорывов от встречи в Женеве? По мнению собеседника «НГ», даже если будут небольшие подвижки, это не значит, что иранская ядерная проблема решена – для этого потребуется не один год и не один десяток подобных переговоров. Если же конкретных решений не будет, то ничего страшного не произойдет. Важен сам факт переговоров и обмена мнениями. «Не нужно торопить процесс, а тем более настаивать на каких-то радикальных шагах со стороны Ирана навстречу оппонентам. В ИРИ очень сложная внутриполитическая ситуация, не все согласны с курсом нового президента, в том числе в плане урегулирования иранской ядерной проблемы. Иран и «шестерка» при всем желании не могут сразу решить все проблемы. Прежде всего Иран не имеет права терять лицо, и все компромиссы должны быть представлены как его победа», – заключил эксперт.
Дарья Гармоненко 