Антииранские санкции США расширяют зону поражения

Американская администрация пообещала лишить поблажек те страны, которым ранее дали возможность избегать односторонних санкций США за закупки иранской нефти. Белый дом официально объявил, что отныне будет придерживаться политики «нулевого импорта» – чтобы окончательно лишить Исламскую Республику финансовых возможностей. В экспертной среде полагают, что ужесточение американского санкционного режима адресовано не столько Тегерану, сколько его стратегическому партнеру – Пекину.

США больше не станут делать исключения для тех, кто покупал иранскую нефть даже после введения в ноябре 2018 года односторонних санкций против Исламской Республики.

Об этом 22 апреля сообщил Белый дом. Позже госсекретарь Майкл Помпео на брифинге в Вашингтоне внес ясность в очередное ужесточение санкционного режима в отношении Тегерана. Режим «нулевого импорта» начнет действовать с 2 мая этого года, объявил шеф американской дипломатии. Он пригрозил, что нарушение эмбарго чревато для покупателей иранской нефти односторонними санкциями США. В самой администрации президента Дональда Трампа не видят опасности в подобных ограничительных мерах, которые вводятся для того, чтобы «наказать» Иран за его политику. В Белом доме убеждены: предложение на мировом рынке черного золота превышает спрос, а долю Ирана уже пообещали компенсировать Саудовская Аравия и Объединенные Арабские Эмираты.

В ноябре 2018 года исполнительная власть США разрешила восьми странам на 180 дней игнорировать запреты, введенные в отношении иранских компаний. Вашингтон рассчитывал, что эти международные игроки доведут уровень закупок иранской нефти до нуля медленно – в силу высокой зависимости от поставок. Только трое из этих государств выполнили предъявленные к ним со стороны США требования к настоящему времени – это Греция, Италия и Тайвань. В списке импортеров продолжают числиться Китай, Индия, Турция, Япония и Южная Корея. Некоторые из них уже вошли в оппозицию американскому решению. «Мы однозначно против односторонних мер США и американской «юрисдикции длинной руки», – заявил официальный представитель МИД КНР Гэн Шуан на регулярном брифинге. – Власти КНР намерены оказывать активное конструктивное воздействие ради стабильности рынка с целью защиты законных прав своих национальных предприятий».

В этом месяце было зафиксировано падение экспорта иранской нефти. Агентство Reuters со ссылкой на данные Refinitiv Eikon и других аналитических фирм сообщило, что показатели в апреле достигли самого низкого в 2019 году уровня. По данным Wall Street Journal, провоз иранской нефти в Сирию с января этого года оказался серьезно затруднен из-за санкционного режима. 

В экспертной среде полагают, что ужесточение антииранских санкций рассчитано главным образом на Китай, в торговой войне с которым у США пока не поставлена точка. 

«США хотят иметь постоянно действующий рычаг на КНР, причем такой, от которого Китай не смог бы сразу избавиться, – предположил в разговоре с «НГ» руководитель Школы востоковедения НИУ «Высшая школа экономики» Алексей Маслов. – Сейчас эта торговая война с США, по сути дела, Китаем официально не замечается. Он трактует ее как торговый спор. Соответственно никакой паники на китайских рынках, а также внутри Китая нет. Только китайские бизнесмены спорят о том, как это разрешится. Но этого недостаточно. Соединенным Штатам нужно иметь постоянный рычаг давления и, думаю, нефть – это хороший способ, учитывая, что Китаю не дали прорваться в сферы высоких технологий за последний год. Ему придется продолжать экстенсивно расширять экономику, а это потребует новых ресурсов – нефти и газа. Учитывая, что есть, на мой взгляд, определенные сложности в делах, связанных с российскими поставками газа в рамках проекта «Сила Сибири», нефть становится (для КНР. – «НГ») более стратегически важным сырьем».

Аналитик обращает внимание, что американскому руководству важно разбить связку Иран–Китай. «Даже в самые худшие годы, когда США объявляли против Ирана санкции, Китай продолжал поддерживать Иран и делал у него небольшие закупки, – напоминает Маслов. – Считается, что более значительные партии (сырья. – «НГ») закупались через третьи страны нелегально, то есть формально КНР не имела к этому отношения, но постоянно всплывали сообщения, что конечным потребителем является все-таки Пекин. В тот момент, может быть, он не столько заботился о себе, сколько заботился о Тегеране – своем стратегическом союзнике».