Майя Крылова 17.03 и 18.03. Балет "Весна священная". Хореография Режиса Обадиа (Франция). Русский камерный балет "Москва" на сцене Российского молодежного театра.
Режис Обадиа был одним из первых зарубежных хореографов, по опусам которых российские зрители в начале 90-х открывали для себя само понятие "европейский современный танец". На гастролях в Москве был показан его балет "Добро пожаловать в рай", а на периодических видеопоказах европейских культурных центров в Москве удавалось посмотреть его блестящие танцфильмы - "Комнату", "Объятия", "Свадьбу". Картины очаровывали виртуозным монтажом и нешуточным драматизмом в каждом кадре и танцевальном па. Хотелось понять, что за человек производит ленты, за которые получает главные призы многих международных фестивалей.
Будущий хореограф родился в Алжире, в детстве любил стучать на барабане, выделяя в пространство переполнявшее его чувство ритма. Пойдя по стопам старшей сестры, учившейся балету, с дошкольного возраста занимался танцем. В 20 лет открыл для себя современное искусство, жадно смакуя Ингмара Бергмана, Пину Бауш и Френсиса Бэкона. Поставил 23 балета и 10 видеобалетов. Руководил национальными хореографическими центрами в Гавре и (до последнего времени) в Анже.
Каков Обадиа нынче, мы сможем увидеть очень скоро. По приглашению труппы Русский камерный балет "Москва" он ставит балет "Весна священная", о котором мечтал много лет. В московской постановке Обадиа сошлись давняя любовь к композитору, стремление выявить новые пласты прочтения музыки, систематическое познание русской культуры через Тарковского, Эйзенштейна и Достоевского - и наличие русской жены Лизы, написавшей новое либретто балета.
Француз - далеко не первый, кто пытается танцевально прочесть острые ритмы Стравинского. В истории мирового балета у Обадиа мощнейшие конкуренты. Впрочем, его интересует не "светлое воскрешение природы" через языческое ритуальное жертвоприношение древних славян, как было в первой постановке, когда Вацлав Нижинский ошеломил Париж своей "Весной" в труппе Дягилева. И Обадиа не смущает ни знаменитая версия Мориса Бежара, ни спектакль Матса Эка, ни гениальная постановка Пины Бауш, в которой танцуют босиком по сырой земле. В новой версии препарируют старую идею "Весны" (дикарская первобытная неискушенность). Ранее она разглядывалась с высот культурной эпохи, где дикарство вроде бы должно умереть естественным путем. Но Обадиа сооружает парадокс развития. Он придумывает постурбанистический мир, прошедший все стадии цивилизации и на ее пике вернувшийся на круги своя, к уровню "жизни инстинктом".
В духе "Сталкера", одного из любимых фильмов Обадиа, на сцене будет черный песок и изогнутая железная стена (остаток былой роскоши). Танец смакует три таинства в жизни героя: "познание жизни, женщины и самого себя". В балете две жертвы обстоятельств - женщина и мужчина. И "новые дикие", двенадцать босых исполнителей в минималистских костюмах, обнажающих переизбыток витальности, "неистовство тела" и желания, сжигающие изнутри.
Дарья Гармоненко 
