Немецкое дерево

Елочка-Снегурочка – русский гибрид.
Фото Артема Чернова (НГ-фото)

Шел себе в веке этак в восьмом нашей эры святой Бонифаций по древней немецкой земле. Он был погружен в думы о крещении германцев, а тут ему возьми да и попадись кучка язычников, поклонявшихся священному дубу. Дуб Бонифаций, понятно, срубил, трухлявый ствол распался на четыре части, и взорам открылась крохотная елочка, проросшая из поверженного идолища. Приняв это за знак свыше, святой стал использовать треугольной формы деревце в качестве иллюстрации к догмату о Троице (креститель Ирландии Патрик в той же ситуации воспользовался трилистником клевера).

Бывшие древопоклонники всей душой возлюбили елки. Уже как христианский символ. И завели традицию под Рождество украшать свои дома вечнозелеными ветвями. К Средним векам эта традиция набрала в Германии большую популярность. Обычай прикреплять к ветвям горящие свечки, по преданию, завел Мартин Лютер – прогуливаясь по улице в Сочельник, он был поражен тем, как сверкали сквозь хвою звезды, и решил воспроизвести эту картину для своих домашних. Так что и новогоднее дерево, и обычай украшать его завели немцы.

К XVIII веку елка сияла свечками, ее увешивали фруктами, печеньем и орехами. Этот земной образ райского древа стал привычным атрибутом Рождества в континентальной Европе (да и в России тоже – с подачи Петра Первого). Стойко держалась только Англия. Этот бастион пал в 1841 году, когда принц Альберт, немец по происхождению, презентовал своей супруге королеве Виктории на Рождество елку, наряженную стеклянными шарами. После того, как изображение монаршей четы, стоящей на фоне рождественской елки, украсило собой обложку журнала Illustrated London News, простым жителям туманного Альбиона не оставалось ничего иного, как последовать их примеру.

С тех пор праздничная елка стала излюбленным объектом для установки рекордов и воплощения декораторских изысков. Бывали елки большие – как установленная в 1950 г. в Сиэттле самая высокая в мире натуральная рождественская елка (ростом в 67 метров). Бывали монструозные – если считать елкой разукрашенную под прошлый Новый год электрическими гирляндами вильнюсскую телебашню. Были конструкции, созданные для не наигравшихся в игрушки взрослых, – вроде девятиметровой елки из 37 тысяч элементов «Лего». Бывали елки урбанистические – как та 15-метровая конструкция, что плавала на барже по Темзе – на ветвях ее болтались настоящие автомобили с включенными фарами. Русские, впрочем, тоже оказались не последними новаторами – и два года назад, на радость омулям, нерпам и водолазам, установили здоровенную живую елку на дне озера Байкал на 17-метровой глубине.