Никто не хотел отдавать┘

Огромное (335х233) полотно Константина Коровина, пожалуй, является главным камнем преткновения всей истории с «коллекцией Басмаджяна».

В сентябре прошлого года (см. «НГ» № 194 от 10.09.2004) газета опубликовала большую статью, посвященную судьбе части коллекции известного французского галериста Гарига Басмаджяна, волею судеб оказавшейся в петербургском Эрмитаже. Коротко напомним, что около сотни произведений искусства, принадлежавших Басмаджяну, в 1988 году были задержаны при вывозе их после выставки из СССР во Францию Северо-Западной таможней и направлены на хранение в Государственный Эрмитаж. В 1989 году француз армянского происхождения без вести пропал в Москве, а принадлежавшие ему предметы до сих пор хранятся все там же, в Эрмитаже. Все эти годы наследники пропавшего галериста пытаются получить обратно свои вещи, сначала советские, а позже российские госорганы успешно тормозят ситуацию. С момента публикации прошло еще полгода, но в ситуации с «коллекцией Басмаджяна», похоже, ничего не изменилось.

Как стало известно, адвокаты французской стороны подготовили иск против Министерства культуры РФ и в феврале собираются передать его в суд. А пока что архив этого дела все пополняется документами официальной переписки Министерства культуры с Таможенным управлением, Государственным Эрмитажем и т.д. и т.п. Я приведу наиболее интересные бумаги, датированные недавним временем, из тех, что ранее были недоступны.

Оказывается, еще 27 августа 2003 года Эрмитаж посетила таможенная комиссия из 6 человек во главе с начальником Гатчинского поста. Эти шестеро таможенников в присутствии 3 сотрудников Эрмитажа «провели осмотр предметов художественно-прикладного назначения и живописи «коллекции Г.Г. Басмаджяна», находящихся на временном хранении в Государственном Эрмитаже». Комиссия просто констатировала наличие 5 запломбированных ящиков, а также нескольких свободно висящих и лежащих предметов «прикладного назначения и живописи». Никаких прочих выводов из посещения Эрмитажа представителями Северо-Западного таможенного управления не последовало. Единственным результатом этой «совместной комиссии» можно назвать очередное письмо, отправленное директором Эрмитажа М.Пиотровским тогдашнему министру культуры М.Швыдкому 20 ноября 2003 года. Письмо буквально вопиет о помощи: «Поскольку вопрос о судьбе задержанных Ленинградской таможней предметов коллекции Г.Басмаджяна остается нерешенным уже в течение 15 лет, просим Вашего содействия в решении вопроса о вывозе предметов коллекции Г.Басмаджяна с территории Государственного Эрмитажа в кратчайшие сроки».

Содействие было оказано, – поскольку таможня туманно намекала, что вернуть вещи невозможно, так как ленинградское УКГБ завело в свое время уголовное дело, замминистра культуры П.Хорошилов обратился за разъяснениями в соответствующее ведомство. И получил 20 января 2004 года ответ из питерского УФСБ, гласивший, что никаких процессуальных решений со стороны КГБ по этому делу не было.

Намекать теперь стало не на что, и 17 июня первый замначальника Северо-Западного таможенного управления С.Викулов направляет П.Хорошилову документ с шапкой «О возврате культурных ценностей» (интересно, что в среднем между двумя реальными действиями различных ведомств проходит около полугода┘). Документ короткий, поэтому приведу его полностью. «Сообщаем, что ГТК России принял решение о возврате владельцу культурных ценностей из коллекции Г.Басмаджяна, изъятых Ленинградской таможней в ноябре 1988 года. Указанное решение направлено письмом ГТК России от 02.03.04 № 05-18/7529 директору Государственного Эрмитажа М.Б. Пиотровскому, где находится на временном хранении данная коллекция. Для принятия мер по обеспечению возврата культурных ценностей, в Санкт-Петербургскую таможню была направлена телетайпограмма (от 27.05.04 № 363)». Однако пока никаких мер СПб. таможня так и не удосужилась принять.

Что дальше? Как я уже говорил, в конце февраля адвокаты наследников Гарига Басмаджяна подают в суд на Министерство культуры. Правда, по мнению специалистов, такое судебное разбирательство может продлиться очень и очень долго. Именно эта коллизия представляется наиболее интересной. Суть претензий наследников к Минкульту такова: нигде документально не зафиксировано желание пропавшего галериста оставить некоторые предметы из своей коллекции на время в Эрмитаже «с целью их последующего дарения различным музеям», как это формулирует, например, М.Пиотровский в письме к М.Швыдкому. Среди прочих в этом списке присутствуют огромные полотна К.Коровина (355х223 см) и А.Яковлева (274х125). Говорится, что якобы Басмаджян собирался подарить эти вещи советским музеям, однако письменных свидетельств тому нет. А значит, нет и причин, чтобы не возвращать произведения наследникам. Нынешняя же цена таких полотен Коровина и Яковлева ясна специалистам: она огромна.