Прошедший практически в начале 2014-го сериал-антология «Настоящий детектив», придуманный от первой и до последней буквы сценаристом и писателем Ником Пиццолатто, не прекращали обсуждать в течение всего года: сначала – множество вариантов развития сюжета, потом – неоднозначный финал. А с приближением 2015-го внимание начало переключаться на второй сезон – вряд ли менее мрачную историю, где леса и железные дороги Луизианы сменят блеск и нищета Калифорнии, а женщинам будет отведена куда большая роль, отличная от масок и функций.
Южноготическая мистика «Настоящего детектива» в этом году покорила многих зрителей, зажгла на телевизионном небосклоне звезду сценариста Ника Пиццолатто, оживила карьеры двух техасцев – Вуди Харрельсона и Мэттью МакКонахи, последний, впрочем, что-то менять начал еще раньше, – а заодно утвердила (или скорее констатировала) успешность сериалов-антологий. Один сезон – один сюжет. Многолетние эпопеи о рекламщиках с Медисон-авеню, путешествиях во времени в телефонной будке и опасном метаварении закономерно получили в оппозицию сюжетные построения, где история не растягивается на несколько лет, рискуя либо не закончиться, либо спешно оборваться не самым логичным образом, а просто существует под неким общим названием – эдаким брендом. «Настоящий детектив», конечно, не законодатель мод – антологии выходили задолго до него: культовая «Сумеречная зона» появилась на экранах телевизоров в 1985-м, а через четыре года начали выходить «Байки из склепа», но были антологии уже и в довоенный период.
В этом году к известным антологиям вроде «Американской истории ужасов» или «Черного зеркала» добавились сразу два ярких детектива – творение Пиццолатто и «Фарго» Ноя Хоули, который лихо переписал и расширил оригинальную картину братьев Коэн, а также готичная сказка «По ту сторону изгороди» – одна из главных мультипликационных премьер этого года, чей сюжет вполне исчерпывается десятью 11-минутными сериями. Всем троим не чужды мистика – чаще как составляющая неопределенности, чем прямое свидетельство контакта с потусторонним, – и размышления о темных уголках человеческой души.
«Настоящий детектив» – отчаянно и демонстративно транслирует презрение к человеческим лицемерию и глупости, кичится философскими сентенциями, а МакКонахи с оттягом играет усталость, выплескивает эмоции с горкой, слишком картинно закатывает глаза. Чрезмерность и литературоцентричность шоу помогают ему балансировать между романом и большим кино, оставаясь при этом все-таки сериалом, чей накал варьируется не только от серии к серии, но и внутри часового эпизода, который сам по себе – микросюжет или его обрезки. Наконец, какую сцену, показанную в сериалах этого года, можно пересматривать бесконечно? Ответ: шестиминутный кадр «Настоящего детектива», снятый одним дублем, – в лучших традициях большого, богатого на выдумки кино.
Василий Столбунов 
