И се человек

Поль Декарг. Рембрандт. - М.: Молодая гвардия, 2000, 293 с.

КОГДА-ТО в маленьком городке Лейдене, в небогатой семье родился мальчик, который в будущем станет гениальным художником, о котором будут много писать, имя которого обрастет тайнами и загадками. Его творчество станет темой обсуждения не одного поколения исследователей. В результате этих бесконечных споров из его личности будут напрочь вытеснены человеческие черты, и образ гениального мастера и духовидца окончательно возобладает над человеком из плоти и крови.

Французский исследователь, искусствовед и культуролог Поль Декарг взялся написать о Рембрандте заново и по-новому. Жанр его работы определить сложно. Это не научный труд и не беллетризованная биография, однако присутствует элемент и того и другого. Автор поставил перед собой непростую цель - написать книгу, которая бы развенчала миф о Рембрандте-художнике и стала бы рассказом о Рембрандте-человеке, а потом уже гениальном мастере. Поэтому знатоки искусства найдут в данной работе оригинальные авторские суждения о творчестве художника, а менее искушенный читатель прочтет эту книгу как рассказ о жизни незаурядного человека. Но авторский замысел, конечно же, не в том, чтобы угодить вкусам в разной степени подготовленных читателей. Главная идея Декарга - показать, как из личного религиозного опыта художника вырастал драматизм рембрандтовской живописи.

Первые страницы посвящены детству и юности художника. В 14 лет поступив в Лейденский университет, он собирается стать филологом и заняться латинским, греческим и еврейским языком. Общим фоном идет рассказ о зарождении университетской и научной традиции в Голландии. Ведь именно тогда Лейден стал местом притяжения интеллектуалов со всей Европы. И тем не менее юный Рембрандт не стал ученым. Он покидает Лейден, чтобы в Амстердаме поступить в мастерскую Питера Ластмана, художника, чьи картины ныне затерялись среди масштабных произведений итальянского искусства, но были важны для мастеров периферийных школ.

Мастерская Ластмана отвлекла молодого художника от того направления, которого придерживалась лейденская живописная школа - светской живописи с бытовым сценам из жизни мелкого бюргерства. В то же время она погрузила художника в атмосферу, где пересекались две совершенно разные традиции: одна, сохранившаяся от средневековых заалтарных изображений, и другая, относящаяся к ренессансной традиции с ее любовью к анатомическим пропорциям и законам перспективы. В данной обстановке молодой художник поймет, что он сам должен сделать иной выбор - вернуть живописи волнующие, напряженные сюжеты из Священного писания.

Картины на сюжеты страстей Христовых были написаны в трудный период жизни художника, когда тяжело болел его отец. Трактовка Рембрандтом образа Христа напрямую совпадает с трактовкой Декаргом своего героя - по-новому взглянуть на привычный образ, увидеть в нем человеческое, которое теряется среди невообразимого количества фантазий и домыслов. Рембрандт изображает Христа как простого человека. Невероятность и непостижимость событий жизни Христа Рембрандт хотел привнести и в свою живопись, которая хоть и уступает Писанию, но имеет свою особую силу воздействия - свет, чувственную метафору света умопостигаемого. В "Положении во гроб" художник хоронит солнце, в "Поклонении волхвов" он празднует рождение света.

Тогда новая живопись - драматичная, серьезная, глубоко религиозная - не была воспринята современниками. Ее будут оценивать только потомки. И эта дискуссия, длиной в столетия, станет ценой, которую платим мы за тех, кто когда-то не оценил живописи мастера. Книга Поля Декарга является продолжением подобного спора.