Александр Самойлов Сергей Ермолинский. О времени, о Булгакове и о себе. - М.: Аграф, 2002, 448 с.
В прошлом году в издательстве "Аграф" вышла книга Татьяны Луговской "Как знаю, как помню, как умею". Воспоминания о детстве, помещенные там, были посвящены памяти Сергея Ермолинского, ее мужа. Впрочем, охарактеризовать Сергея Ермолинского лишь как мужа Луговской было бы в высшей степени некорректно. В 1966 г. в журнале "Театр" напечатали отрывок из его воспоминаний о Булгакове, которые, по мнению некоторых булгаковедов, "задали тон" тому, что было написано о Михаиле Афанасьевиче впоследствии. Еще Сергей Ермолинский был сценаристом таких, например, фильмов, как "Земля жаждет" и "Неуловимые мстители". Был и драматургом, написавшим "ту самую" пьесу о Пушкине, в которой великий поэт на сцене не появляется. В настоящей книге Ермолинский предстает как мемуарист.
Книгу открывают отрывки из автобиографической повести "Юность". Быт московских студентов 20-х гг. прошлого века. Голод и неустроенность, о чем написано немало, но написано для того только, чтобы показать, что это было не главным, а лишь фоном удивительных событий. Чего стоит только кумир студента Ермолинского и его друзей, "Хемингуэй нашей молодости". Угадайте, кто это был┘ Грибоедов! Хотя, если подумать, образ этот "поиконописней" любого из наших классиков, особенно в эпоху перемен. Странно, что при выработке национальной идеи он остался невостребованным. Будем надеяться, что пока.
"Записки о Булгакове" должны были, по замыслу Сергея Ермолинского, состоять из трех частей. Из них он успел написать только первую - "Михаил Булгаков". В сокращенном виде она была опубликована в 1982 г. Вряд ли любознательный читатель узнает "много нового" из полного варианта, помещенного в книге. Пожалуй, будет даже озадачен такими словами о писателе: "Он был воспитан в понятиях чести, преподанных лучшими представителями русской литературы. Он глубоко уважал писательский труд, который всем ходом общественной жизни России принес писателю высочайшее звание - властителя дум". Несколько старомодно, не правда ли? Но во второй части - "Тюрьма и ссылка", напечатанной по черновикам, старомодность эта приобретает иной смысл. Конечно, Ермолинскому "повезло". Он получил смехотворный по тем временам срок и был отправлен не в лагеря, а в ссылку. Но он в натуральную величину пережил ту "чертовщину" сороковых годов, когда безумный террор сменился кампанией по "уловлению духа", когда имя Булгакова стало и черной меткой, и тем, что помогало выстоять в жизненных испытаниях. "Одна мысль пронзила меня: что он опять исчезнет и опять я не найду его. Буду искать и не найду. Ноги ужасно отяжелели, и я опять закричал: Миша! Но голос мой не издал звука". Это сон о Булгакове. Сон, которого мы не увидим.
Третья часть, она называется "После смерти", осталась только в набросках и должна была рассказать о хлопотах по изданию сочинений Булгакова и о той, благодаря кому оно состоялось. О Елене Сергеевне Булгаковой.
Книга дополнена воспоминаниями о самом Сергее Александровиче Ермолинском, человеке прошлого неоднозначного века.
