Александр Самойлов Геннадий Чагин. Тютчевы. - СПб.: Наука, 2003, 416 с. (Преданья русского семейства)
У биографий есть одна особенность. Прежде чем приступить к жизнеописанию избранного исторического лица, автор биографии считает долгом поведать о всех предках своего героя, которых, особенно если речь идет о знатном дворянском роде, довольно много. Будто в автобусе, читатель пробирается сквозь удивительно похожие друг на друга имена, надеясь добраться до того единственного, ради которого и затеяна эта карусель.
Книга Геннадия Чагина посвящена роду Тютчевых. Почти в два раза старше он рода Романовых, основатель его - Захарий Тютчев. По поручению князя Московского Димитрия он в 1380 году отправился к хану Мамаю, узнал об измене Олега Рязанского и предупредил Димитрия. Возможно, это сообщение и стало поводом к Куликовской битве, где Захарий Тютчев также участвовал.
О семействе Тютчевых ходит немало легенд. Дед поэта - Николай Андреевич - будто бы переодевался в атамана разбойников и грабил проезжих купцов, а сын его Дмитрий даже состоял под судом за подобную выходку, но был признан невиновным. Другой сын - Иван был, напротив, характера мягкого, никто от него не слышал грубого слова. В 1798 году женился он на Екатерине Львовне Толстой и был счастлив. 23 ноября 1803 года родился у них сын Федор.
Понятно, что в роде Тютчевых "самый главный" - это Федор Иванович. Ему отведено в книге место почетное. Но и о других представителях рода, порой вовсе неизвестных, Геннадий Чагин ухитряется, иногда даже в одном абзаце, сказать хорошие слова. С автором этой книги, вероятно, было бы интересно походить по кладбищу, ведь именно там так приятно услышать еще одну историю о любви: "Чисто тютчевское, семейное - не на грабеж, а за любовь пойти на все, даже рискуя остаться нищим, морально уронить себя в родительских глазах".
Пожалуй, именно любви, а не, допустим, творчеству уделяет внимание Геннадий Чагин, рассказывая о Федоре Ивановиче Тютчеве. В самом деле, первый выезд за границу после окончания Московского университета был вызван, в частности, тем, что Федор Иванович не на шутку увлекся дворовой девушкой Катюшей Кругликовой, а его карьера в качестве дипломата не удалась именно из-за "неоднозначных" отношений с женщинами: в 1836 году его жена Элеонора попыталась покончить жизнь самоубийством, из-за чего Тютчев был переведен в "захолустный" Турин, а в 1839-м и вовсе был уволен с поста первого секретаря миссии, так как вовремя не вернулся из отпуска, который проводил с новой возлюбленной - баронессой Эрнестиной фон Дернберг. Роковая, во всех смыслах, встреча с Еленой Денисьевой, жизнь на две семьи и снова - смерть любимой. Ценители поэзии могут быть довольны.
Отдельную главу Геннадий Чагин отводит для того, чтобы рассказать о службе Федора Ивановича в качестве старшего цензора при Особой канцелярии МИДа. Тютчев был добрым цензором, но как великолепно он ругался на своих коллег: "Если бы я не был так нищ, с каким наслаждением я тут же швырнул бы им в лицо содержание, которое они мне выплачивают, и открыто порвал бы с этим скопищем кретинов, которые, наперекор всему и на развалинах мира, рухнувшего под тяжестью их глупости, осуждены жить и умереть в полнейшей безнаказанности своего кретинизма". Как это современно! Если бы я не был так нищ┘
После Федора Ивановича наиболее примечательными представителями рода Тютчевых, по мнению Геннадия Чагина, были незаконный и нелюбимый сын поэта - Федор Федорович, полузабытый ныне романист, и Николай Иванович - внук поэта, создатель и пожизненный директор музея-усадьбы "Мураново" им. Ф.И. Тютчева.
