Дарья Борисова Конкурс Берлинского кинофестиваля полон не только социальных драм, но и сюжетов о тяжкой жизни людей особой сексуальной ориентации. В столице Германии такие люди чувствуют себя как нигде защищенно, свободно – о чем лишний раз говорит даже тот факт, что на Берлинале вручается приз «Тедди». Призера ищут среди фильмов, в которых так или иначе затронута тема нетрадиционной любви.
На «Тедди» в этом году уже могут претендовать по крайней мере три фильма – участника основного конкурса. Интересно, что две истории из трех – о лицах, облеченных саном. В экранизации хрестоматийной «Монахини» Дени Дидро, осуществленной Гийомом Никлу, Изабель Юппер сыграла настоятельницу женского монастыря, неравнодушную к юным монахиням и послушницам. В ее монастырь переводят строптивую Сюзанну, главную героиню романа и фильма (Полин Этьен). Мать-настоятельница влюбляется в новенькую до беспамятства, мучает девушку своей страстью. Перверсии – удел Юппер-актрисы. Когда смотришь «Монахиню», вспоминаешь «Пианистку» Михаэля Ханеке, где героиня Юппер любит и преследует юного ученика, выясняет отношения со своей женской сущностью весьма замысловатыми и рискованными способами. Вспоминаешь (но это уже не в связи с Юппер) и румынский фильм «Любовь за холмами», ставший сенсацией Каннского фестиваля, – там тоже молодой послушнице монастыря пришлось принять немало страданий.
В польской картине «Именем…» Малгожаты Шумовской ксендз пытается справиться с собственной склонностью к юношам, но природа берет свое. Есть в фильме сцена, где священник Адам напивается до беспамятства, врубает в своем доме рок и танцует с портретом Папы в руках, глядит на изображение понтифика с отчаянием и вызовом. В недавней ленте Ульриха Зайдля «Рай: Вера» герой сшибал портрет Папы со стены, фотография с грохотом летела на пол. Который раз приходится констатировать, что напряжение в отношении церкви ощутимо в европейском кино. В дни, когда обсуждается отречение реального Папы Римского от престола, эта тема в фильмах нынешнего Берлинале слышится как-то по-особому. Выполнены картины по-разному с точки зрения художественности («Именем…», например, отличает тон откровенного и недалекого осуждения: поглядите, люди добрые, что творится в «кулуарах» католической церкви!), но в актуальности им не откажешь (даже «Монахине», действие которой разворачивается в XVIII веке). А вот история женской пары, рассказанная Дени Коте в фильме «Вик и Фло увидели медведя», видится в конкурсе серьезного фестиваля случайностью, балластом. Полтора часа на экране две малосимпатичные дамы выясняют запутанные отношения, а в финале гибнут, угодив в капканы на глухой лесной тропе. Берлинских «Медведей» (напомним, что призы Берлинале представляют собой именно этих зверей, отлитых в золоте и серебре) Вик и Фло, а также режиссер Дени Коте вряд ли увидят…
Румыния представлена на экранах нынешнего Берлинале фильмами «Поза ребенка» Келина Петера Нетцера и «Вынужденная смерть Чарли Кантримена» Фредрика Бонда. Последний, собственно, проходит как американский, но основная часть истории разворачивается в Бухаресте – туда отправляется главный герой, чтобы заглушить боль от потери матери. Сыграл Чарли востребованный Шайа Ла Беф, и на его обаянии эта незамысловатая романтически-криминальная трагикомедия и держится. Бухарест предстает в фильме городом развлечений и приключений. Опасность и любовь приходят одновременно, а сну нет места в насыщенных сутках. Такое несколько натянутое, штампованное представление о дикой и красивой балканской жизни, не сравнимой с размеренным существованием в «цивилизованных» странах.
А румынский фильм непосредственно из Румынии – «Поза ребенка» молодого Келина Петера Нетцера – произвел серьезное впечатление. Фабула его проста, но воплощение – в лучших традициях «румынской волны», а они предполагают взгляд на человека в максимальном приближении, эстетический минимализм. По крайней мере две позиции в этом фильме, без сомнения, достойны наград. Это партия волевой self-made-woman Корнелии, чей взрослый сын сбил ребенка на пустой дороге. Ее сыграла Луминита Георгиу – прекрасная и смелая актриса, передавшая всю уязвимость своей «сильной» героини перед страхом за сына и за себя. И оператор Андрей Бутика, снявший «Позу ребенка», в очередной раз подтвердил класс румынских мастеров камеры. Удивительно они умеют «лепить» драматургию фильма, оставаясь при этом бесстрастными фиксаторами. В унисон с ними, кстати, творит наш Павел Костомаров, чей вклад в фильм Бориса Хлебникова «Долгая счастливая жизнь» отметили многие критики – американские, европейские и российские, – аккредитованные на Берлинале.
Берлин
