Андрей Терехов. В эксклюзивном интервью «НГ» постоянный представитель РФ при Европейских сообществах в Брюсселе Владимир Чижов прокомментировал переговоры в рамках ЕС по проблеме нефтяных поставок и дал прогноз дальнейшему развитию отношений Москвы с ЕС.
– Господин посол, вы встречались с комиссаром ЕС по энергетике Андрисом Пиебалгсом в связи с нефтяным кризисом. О чем именно шла речь?
– Эта встреча состоялась в среду вечером, когда белорусская сторона уже объявила об отмене незаконных, по нашему убеждению, решений. Главный вопрос, который интересовал ЕС: когда потечет нефть? И я заявил, что восстановление поставок нефти – это вопрос нескольких часов. Так в итоге и получилось. Я подробно информировал еврокомиссара о предыстории вопроса и правовых аспектах ситуации. В четверг утром в рамках ЕС состоялось заседание рабочей группы по нефти. Это экспертный орган, руководимый Европейской комиссией, в котором представлены все 27 стран. В этой встрече принимали участие также российские представители и посол Белоруссии. Были даны ответы на вопросы, интересовавшие представителей стран – членов ЕС.
– И какие вопросы интересовали ваших собеседников?
– Их интересовало, кто перекрыл кран, каков механизм его перекрытия и открытия. Могу сказать, что паники этот кризис в странах Евросоюза не вызвал и экономического ущерба ЕС как коллективному потребителю наших энергоресурсов не нанес. В каждой стране ЕС есть резервные емкости, созданы ограниченные запасы на случай форс-мажорных ситуаций. А нынешняя ситуация была именно форс-мажорной. Трехдневный перерыв не мог отразиться на потребителях, хотя определенная нервозность все же была. Кроме того, европейские СМИ использовали случившееся для раздувания известной темы. В ряде публикаций ставилась под вопрос надежность России как поставщика и т.п.
– Пиебалгс возлагал на кого-либо вину за возникшие перебои?
– Нет. Вину он не возлагал. Главная озабоченность представителей ЕС состояла в том, что их не сразу информировали. Я сказал, что разделяю эту озабоченность. Ведь для Москвы эта ситуация стала не менее неожиданной, чем для Брюсселя.
– Какие выводы, на ваш взгляд, сделают европейцы из нефтяного кризиса. Может ли усилиться давление в вопросе ратификации Договора об Энергетической хартии?
– Я не думаю, что давление усилится. В Евросоюзе уже поняли, что Россия не собирается ратифицировать этот договор в нынешнем виде. Что касается перспектив взаимоотношений, то в рамках энергодиалога, очевидно, будут обсуждаться пути совершенствования информационного обмена. Что касается долгосрочных решений, то ЕС обречен быть нетто-импортером энергии. Из 27 стран Евросоюза 25 имеют отрицательный энергобаланс. Только две страны способны самостоятельно себя обеспечивать. Это Великобритания (и то с немалым трудом) и Дания, у которой есть платформы в Северном море. Все остальные – импортеры. При этом доля импорта будет только возрастать, по крайней мере до 2030 года.
Естественно, Евросоюз думает – и эпизоды, подобные белорусскому, заставляют его думать активнее – об альтернативных источниках энергии. Параллельно в Евросоюзе идут дискуссии о повышении энергоэффективности. Это, кстати, является предметом нашего активного сотрудничества с ЕС.
– Наблюдатели говорят, что из-за кризиса с поставками нефти имидж России вновь пострадал. Что вы думаете по этому поводу?
– Объективная картина такова: то, что произошло, произошло не по вине России. Это действительно форс-мажорная ситуация. Ну а над имиджем будем работать!
