Виктория Панфилова Президент Таджикистана Эмомали Рахмон в марте посетит Иран по приглашению Махмуда Ахмадинежада. Официальным поводом для встречи глав двух государств станет празднование Международного дня Навруза (праздник весны и начала нового года отмечаются 21 марта в некоторых странах Евразии). Как считают эксперты, на встрече речь также пойдет о сближении Ирана и Таджикистана на фоне ослабления влияния Москвы на Душанбе.
В последнее время Иран планомерно наращивает свое присутствие в Таджикистане. Посол Исламской Республики Иран (ИРИ) Али Асгари Шердуст на днях на пресс-конференции в Душанбе говорил о необходимости упразднить визовый режим между странами, что придало бы новый импульс более тесному двустороннему экономическому сотрудничеству.
Хотя Иран и без того стал одним их самых крупных инвесторов в 2010 году, вложив в экономику Таджикистана 65,5 млн. долл. прямых инвестиций и потеснив в этом Россию. Торговый оборот достиг 201,7 млн. долл. И это не предел, отметил иранский дипломат.
По его словам, после того как осенью иранская компания «Сангоб» запустит Сангтудинскую ГЭС-2 на реке Вахш, она сразу приступит к строительству трех ГЭС: двух Нурабадских мощностью по 350 мегаватт на Вахше и 170-мегаваттной Айнинской на реке Зарафшан, сообщила «Азия плюс».
Традиционно приоритетными сферами в сотрудничестве Таджикистана и Ирана считались энергетика, транспорт, водоснабжение, дорожное строительство, торговля и культура. Тегеран настаивает на скорейшем запуске персоязычного телеканала культурно-просветительского характера, обвиняя Душанбе в затягивании выполнения соглашения, которое было подписано президентами еще в 2008 году. Иранская сторона возмущена тем, что партнеры не могут решить элементарный вопрос с помещением для телекомпании, тогда как сама давно выполнила свою часть обязательств, подготовив все необходимое техническое оснащение. Как пояснили «НГ» в аппарате президента Таджикистана, заминка вызвана опасениями, что телеканал наряду с прочим будет пропагандировать чуждое таджикам направление в исламе – шиизм. «Да, мы разговариваем на одном языке, хотя и на разных диалектах. У нас много общего. Но религия и культура в Иране тесно переплетены, и мы не хотим, чтобы наша молодежь втягивалась в очередной виток исламской пропаганды. Тем более что минувшей осенью нам пришлось вывозить из Ирана наших детей, которые нелегально обучались в местных медресе», – пояснил «НГ» на условиях анонимности высокопоставленный таджикский чиновник. При этом он выразил надежду на то, что вопрос с телеканалом не станет препятствием в развитии экономических отношений.
Особые надежды в Душанбе возлагают на реализацию долгосрочных планов в атомной сфере. Иран не скрывает желания получить доступ к недрам Таджикистана, которые содержат примерно 13% мировых запасов урана (об этом более подробно «НГ» писала в номере от 11.01.11).
Урановые рудники сегодня не разрабатываются – работы остановлены несколько лет назад по финансовым причинам. Учитывая проблемы Ирана с сырьем и его планы развивать свою атомную энергетику вопреки различным резолюциям, эта сфера ирано-таджикского сотрудничества может в ближайшее время стать приоритетной в межгосударственных отношениях.
Тем более что «Тегеран располагает удобными рычагами воздействия на Душанбе для достижения имеющихся целей», – сказал «НГ» аналитик Монреальского университета Равшан Темуриён. А все потому, что власти Ирана не единожды оказывали поддержку президенту Рахмону, считает аналитик. Отсчет ведется с гражданской войны, которая шла в республике в течение пяти лет – с 1992 года – и унесла 150 тыс. жизней. Иран был активным участником межтаджикского диалога и приложил немало усилий для примирения враждующих сторон. В 1998 году Тегеран оказал поддержку Рахмону. Полковник таджикской армии Махмуд Худойбердыев заявил о неподчинении Рахмону и объявил Согдийскую область республики зоной своих интересов, захватив власть в регионе. На помощь Рахмону пришел именно Тегеран, перебросив необходимые вооружения и боеприпасы национальной армии. Кстати, Таджикистан – единственная страна в СНГ, имеющая военные связи с Ираном. ИРИ выдает кредиты на материальные нужды таджикской армии: приобретение военного обмундирования, средств связи, боеприпасов для стрелкового оружия, создание в Таджикистане совместных предприятий по пошиву военной формы. При этом Тегеран не против был бы расширить военное сотрудничество до уровня всех трех персоязычных стран – Афганистана, Таджикистана и Ирана – для обеспечения безопасности в регионе. Такое сотрудничество может быть эффективным в борьбе с наркотиками и международным терроризмом, считают в ИРИ. По мнению экспертов, Иран стремится создать в Таджикистане плацдарм для того, чтобы в значительной мере блокировать действия международных сил в Афганистане.
