Виктория Панфилова
Газ на месторождении Сарыкамыш добывать тяжело – он находится на глубине почти 7 тыс. метров.
Фото с сайта «Зарубежнефтегаз»
Таджикистан для укрепления энергетической безопасности просит «Газпром» ускорить работы по бурению скважин и приступить к добыче газа и нефти на местных месторождениях. Об этом речь шла вчера на встрече премьер-министра Акила Акилова с представителями «Газпрома» Всеволодом Черепановым и Валерием Гулевым, состоявшейся в Душанбе. У «Газпрома» встречные требования. Он желает получить, во-первых, налоговые льготы на этапе геологоразведки, а во-вторых, новые лицензии на разведку других перспективных месторождений.
О том, что в Таджикистане есть запасы нефти и газа, было известно еще с советских времен. Тогда же было установлено, что в недрах республики более 113 млн. т нефти и 863 млрд. куб. м газа. Кое-где углеводороды даже выкачивались. Однако после распада Союза практически все скважины были законсервированы, и сегодня Таджикистан добывает всего лишь 2% нефти и газа от общей потребности страны, удовлетворяя ее импортом из России и Узбекистана. Однако в ближайшей перспективе Душанбе может остаться вовсе без газа или приобретать его по мировым ценам.
Основной поставщик газа – Узбекистан – заявил на днях, что будет продавать Таджикистану только излишки своего топлива. Дело в том, что Ташкент с 1 апреля должен увеличить поставки газа в Китай до 10 млрд. куб. м в год, а в 2014 году после ввода в строй третьей ветки газопровода Туркменистан–Казахстан–Узбекистан–Китай еще больше. И только после выполнения обязательств перед основными покупателями, Москвой и Пекином, Ташкент будет рассматривать таджикскую заявку. Причем удовлетворит ее только по мировым ценам. К слову, сегодня Душанбе платит за узбекский газ по 300 долл. за 1 тыс. куб. м. Альтернативных источников поставок у Таджикистана нет. В этом свете добыча собственного газа, запасов которого только с одного месторождения Сарыкамыш хватит на ближайшие 50 лет, могла бы облегчить тяжелую социально-экономическую ситуацию в республике.
Но самостоятельно Таджикистан разрабатывать месторождения не может и предоставил «Газпрому» лицензии на разработку четырех месторождений: Ренган, Саргазон, Сарыкамыш и Западный Шаамбары. Соглашение между «Газпромом» и правительством Таджикистана было подписано еще в 2008 году, однако геологоразведочные работы и бурение скважин все еще не закончены, а потому говорить о промышленной добыче энергоресурсов преждевременно. Медленные темпы работ специалисты «Газпрома» оправдывают сложным рельефом местности и большой глубиной залежей. Например, на месторождении Сарыкамыш нефтегазовые пласты находятся чуть ли не на семикилометровой глубине. Здесь бурильщики начали работать еще в 2010 году, но дошли лишь до серединной отметки. Эта скважина станет самой глубокой в Таджикистане и одной из самых глубоких в Центральной Азии.
Пояснения представителей «Газпрома» Душанбе не устраивают. Власти Таджикистана полагают, что «Газпром» намеренно затягивает разработку месторождений, чтобы удержать Таджикистан на поставках российских горюче-смазочных материалов (ГСМ). «Являясь монополистом на рынке ГСМ в Таджикистане, «Газпром» не заинтересован в появлении альтернативных нефтепродуктов», – считает руководитель таджикского фонда «Индем» Саймуддин Дустов. По его мнению, Таджикистан в ближайшие два года за счет внутренних запасов мог бы сократить дефицит нефти до 40% и полностью обеспечить себя природным газом.
Ситуация для Душанбе раздражительна вдвойне тем, что, обладая некими объемами собственных энергетических ресурсов, он находится в абсолютной зависимости от российской компании и в особенности Узбекистана, отношения с которым давно не являются образцовыми, а в последнее время стремительно ухудшаются. И от решения Ташкента изменить условия газового сотрудничества с Душанбе они точно лучше не станут. «Импортируемый газ из Узбекистана идет на нужды Таджикского алюминиевого завода, Душанбинской ТЭЦ и предприятия «Таджикцемент» – бюджетообразующих предприятий республики. Решение Ташкента принесет нам убытки», – заявил на пресс-конференции в Душанбе министр энергетики и промышленности Шерали Гул.
Поэтому таджикские власти в очередной раз вынуждены были обратиться к «Газпрому» с просьбой ускорить работы на месторождении Сарыкамыш. Ответ российской компании был обнадеживающим, хотя и содержал встречную просьбу предоставить налоговые льготы на этапе геологоразведки. «Это не прихоть, – отметили в компании «Зарубежнефтегаз». – Этот вид работ характеризуется высокой капиталоемкостью и сопровождается повышенными рисками». Обоснованность встречного условия «Газпрома» доказана практикой – месторождения Ренган и Саргазон оказались газоносными, но коммерческая добыча газа – нецелесообразной. В этой связи «Газпром» также выразил желание получить лицензии на разведку и бурение на других перспективных месторождениях. Премьер-министр Акилов пообещал «внимательно рассмотреть все поставленные в ходе встречи вопросы».
Этот же вопрос находится на обсуждении в парламенте Таджикистана. Как сказал «НГ» депутат, лидер Партии исламского возрождения Таджикистана Мухиддин Кабири, «определенные льготы должны получить отрасли, работающие на выполнение приоритетных задач Таджикистана – энергетическую безопасность, а не отдельные иностранные компании, обслуживающие их». «Компания, получив некие преференции, может одновременно работать и в других сферах, даже поменять направление деятельности, использовав предоставленные льготы», – заявил он.
