Виктория Панфилова
Эмомали Рахмону остается рассчитывать только на поддержку Владимира Путина. Фото Reuters
В Душанбе одну только встречу Путина с Рахмоном склонны трактовать как поддержку Москвы на предстоящих выборах действующего президента Таджикистана. И, возможно, он действительно услышал в Москве то, на что рассчитывал.
Сам он, однако, в Москву прибыл только с заверениями в лояльности, не подкрепленными в общем-то ничем. Но, похоже, российская сторона готова поверить ему еще раз.
Открывая встречу, Владимир Путин посетовал на снижение товарооборота между Россией и Таджикистаном и предложил детально обсудить вопросы его увеличения в ходе расширенных переговоров с участием членов правительств двух стран. Для Эмомали Рахмона первоочередную важность представляли вопросы трудовой миграции и беспошлинного получения российских нефтепродуктов. Он выразил надежду, что встреча в Ново-Огарево даст возможность «наметить ориентиры на будущее». Рахмон обещал, что парламент осенью наконец ратифицирует соглашение по 201-й военной базе. «Наше отношение к этому вопросу самое серьезное, и мы решительно настроены выполнить взятые на себя обязательства. Поэтому с решением ряда взаимосвязанных с вопросом базы проблем и с возвращением с каникул парламента страны этот вопрос найдет свое решение осенью текущего года», – заверил Рахмон по итогам переговоров с Путиным.
«В реальной политике у России сейчас есть только один приоритет – помогать удерживать существующие действующие режимы на постсоветском пространстве и в странах южнее России, максимально им содействовать, идти навстречу по вопросам, направленным на укрепление их национальной безопасности. Задача удержания действующих властей вне зависимости от степени их демократичности и почти вне зависимости от того, состоят ли они с Россией в союзнических отношениях в евразийских интеграционных организациях или лишь поддерживают формат двусторонних отношений, продиктована задачей обеспечения безопасности самой России», – сказал «НГ» руководитель Ассоциации приграничного сотрудничества Александр Собянин. В первую очередь это относится к Таджикистану. «В Москве на президентском и правительственном уровнях понимают, что Таджикистан – слабое звено в регионе, поэтому все, что просит официальный Душанбе в части своей безопасности Россией будет поддержано», – считает эксперт. Вместе с этим однако не надо забывать и о собственных интересах, а Таджикистан должен в конце концов научиться держать слово. Например, Россия однажды была готова вложить в экономику Таджикистана 2 млрд. долл. и получить за это 51% акций будущей Рогунской ГЭС. Душанбе согласился было, но вскоре передумал и объявил Рогунский долгострой национальным достоянием. В сухом остатке: строительство ГЭС остановлено, в Таджикистане энергокризис и безденежье.
Неопределенная ситуация и с договоренностями прошлого года, когда Путин и Рахмон подписали соглашение по продлению сроков пребывания 201-й военной базы на территории Таджикистана до 2042 года. Соглашение разработано взамен действующего договора, срок которого истекает в 2014 году. Москва, в свою очередь, пообещала ввести для таджикских мигрантов льготный режим, отменить экспортные пошлины на поставку в Таджикистан нефтепродуктов, выделить 200 млн. долл. на модернизацию таджикской армии и вернуться к вопросу инвестиций в строительство ГЭС на таджикских реках. Российская сторона ратифицировала все документы. Таджикистан после заключения соглашений придумал с предметами договоров сложные взаимосвязанные схемы и не ратифицировал ни один документ.
С учетом вышесказанного закономерно, что в Москве не исключают того, что, заручившись поддержкой, Эмомали Рахмон продолжит эту линию. «В этом случае он подпишет себе приговор», – считает Александр Собянин. По его мнению, внешние силы получат возможность для реализации в Таджикистане революционного сценария, в то время как Москва при выполнении им данных обещаний была бы готова помочь ему удержаться во власти.
Лидер Партии исламского возрождения Таджикистана (ПИВТ) Мухиддин Кабири скептически относится к возможностям Москвы оказывать значительное влияние на политическую жизнь страны, в том числе на предстоящие президентские выборы. «Прошли те времена, когда кандидатуру президента та или иная страна согласовывала с другими более сильными игроками региона», – сказал «НГ» Мухиддин Кабири, сообщив, что оппозиция Таджикистана готовится выставить на выборах единого кандидата и надеется на успех. Ожидания таджикской оппозиции связаны в первую очередь с катастрофическим падением популярности действующей власти, вызванным социально-экономическими проблемами, которые власти не в состоянии решить уже не один год.
