Виктория Панфилова
Эрлан Абдылдаев отдает приоритет инфраструктурным проектам. Фото Reuters
Киргизия предложила Китаю присоединиться к проекту железной дороги Россия–Казахстан–Киргизия–Таджикистан–Афганистан–Иран. Об этом журналистам сообщил министр иностранных дел Киргизии Эрлан Абдылдаев в кулуарах заседания IV саммита Совещания по взаимодействию и мерам доверия в Азии (СВМДА) в Шанхае. Предложение КНР в качестве потенциального партнера можно рассматривать как сигнал Москве: если Россия не станет финансировать строительство железной дороги, то это может сделать Китай, который стремительно замещает Россию в регионе.
Проект строительства магистральной железной дороги из России на берега Персидского залива впервые обсуждался на саммите ОДКБ в мае прошлого года. Предложил его президент Киргизии Алмазбек Атамбаев, а поддержал таджикский коллега Эмомали Рахмон. Бишкек и Душанбе не оставляют надежды выйти из транспортного тупика, в котором очутились после развала СССР. Новая железная дорога, как утверждают в столицах этих стран, даст возможность им отправлять грузы в западном направлении по так называемому южному маршруту. Но за прошедший год перспективная идея обсуждалась лишь один раз на встрече транспортников четырех стран – России, Казахстана, Киргизии и Таджикистана. То есть в реальности проекта все еще нет.
Тем не менее Киргизия предложила Китаю стать участником этого виртуального проекта. «Мы хотим, чтобы Пекин присоединился к этой железной дороге своей веткой. Они готовы рассмотреть этот проект», – цитирует министра Эрлана Абдылдаева агентство 24.kg. Он подчеркнул, что в рамках проекта Киргизия намерена прежде всего решить свои собственные проблемы. «Сегодня наши товары в процессе доставки из столицы в Ош пересекают две границы – казахстанскую и узбекистанскую. Эту проблему мы тоже хотим решить и ставим вопрос о создании собственной дороги, которая связала бы север и юг нашей страны. Китайская сторона готова рассмотреть этот вариант», – сказал министр.
«Этот проект железной дороги в меридиональном направлении существует в виде вербальной идеи президентов Киргизии и Таджикистана Рахмона и Атамбаева, которую они озвучили в мае прошлого года на неформальном саммите ОДКБ в Бишкеке. К предложению отнеслись прохладно, что и понятно: почему именно ОДКБ, кто финансирует реализацию проекта, что есть, кроме идеи? Для Китая это скорее контрпроект. Китайской стороне принципиально важно строительство киргизского участка широтной дороги Кашгар–Ош–Андижан с выходом в Узбекистан, а затем в Афганистан, Туркмению, Иран, на турецкое направление, в зону Персидского залива», – сказал «НГ» эксперт по Центральной Азии и Среднему Востоку Александр Князев. Он уточнил, что этот проект на протяжении пары лет обсуждался в Киргизии, но основные споры велись вокруг условий строительства (компенсация китайского финансирования передачей ряда киргизских месторождений в разработку). При этом никто не был озабочен геополитическим измерением: строительство китайской дороги через юг Киргизии в Узбекистан означало бы полную переориентацию южной Киргизии и ее отрыв от севера республики. В декабре прошлого года президент Киргизии без объяснения причин от китайского проекта отказался, немало озадачив Пекин.
«Китай по большому счету в Киргизии интересует только эта дорога. Варианты железнодорожного строительства в этой стране, тем более связывающие ее с Таможенным союзом, китайцев совершенно не интересуют и отвергаются ими. Нынешнее предложение киргизского МИДа по железнодорожной ветке похоже на пустое сотрясание воздуха. Меридиональная дорога при любой ее маршрутизации вызовет космические расходы, а на многих участках, учитывая горный рельеф, технологически выглядит ненаучной фантастикой. Возможные маршруты, технические решения, экономические расчеты – все это отсутствует. Огромные сомнения вызывает экономическая целесообразность для тех, кто, как предполагается, должен платить, то есть Казахстана и России. Аргументация Душанбе и Бишкека довольно наивна: такая дорога могла бы упростить передвижение трудовых мигрантов без пересечения территории Узбекистана», – сказал Князев. По его словам, гипотетически существует еще пакистанский проект – вывода такой железной дороги через афганскую территорию к пакистанским портам Карачи и Гвадар, что, кстати, тоже не влечет пользы для Китая. Гвадар – место базирования ВМФ КНР, и выводить туда российские грузы вовсе не в китайских интересах. Да и сам проект столь же абстрактен, как и озвученный в Бишкеке. Всю эту активность можно было бы квалифицировать как имитацию бурной деятельности, если бы она не сталкивала, пусть и сугубо в информационном пространстве, интересы КНР и РФ. «Последнее, с учетом того, что внешней политикой в Бишкеке командуют воспитанники Фонда Сороса, наводит на мысль, что киргизский МИД может выполнять заказ по созданию пусть и немасштабного, но эпизода российско-китайской напряженности», – считает Александр Князев.
