Таджикистан становится сырьевым придатком Китая

Сельхозпродукция китайских фермеров пользуется большим спросом на таджикских рынках. Фото Reuters

Председатель КНР Си Цзиньпин посетит Таджикистан с ответным государственным визитом 10 сентября. Президент Эмомали Рахмон накануне заявил, что с «нетерпением ждет встречи с китайским лидером» и «надеется на хорошие результаты». Китай постепенно становится важнейшим экономическим и стратегическим партнером Таджикистана. И это устраивает обе стороны.

Предстоящая встреча лидеров двух стран обещает выйти за рамки формальных, когда по итогам переговоров подписываются малозначащие  декларации о намерениях. Прорывным в этом плане был прошлогодний визит Эмомали Рахмона в Пекин, когда был подписан пакет экономических соглашений, которые де-факто превратили Китай в ключевого партнера Таджикистана. 

Сегодня Пекин возглавляет тройку самых крупных торговых партнеров Душанбе. Общий объем товарооборота между партнерами в 2013 году составил 2 млрд долл. Как считают в Душанбе, это не предел.

Как одно из перспективных направлений для расширения торгового сотрудничества стороны рассматривают Синьцзян-Уйгурский автономный район (СУАР) Китая. Таджикский президент надеется, что в переговорах с Си Цзиньпином удастся достичь решения о создании подкомиссии по торгово-экономическому сотрудничеству между Таджикистаном и СУАР. Об этом Эмомали Рахмон заявил в интервью агентству «Синьхуа». Не исключено, что планы Душанбе будут реализованы, поскольку Китай рассматривает Таджикистан как поставщика электроэнергии в СУАР. Таджикистан обладает богатыми гидроресурсами и заинтересован в том, чтобы китайские компании активнее участвовали в строительстве средних и малых ГЭС на внутренних реках страны. Не исключено, что Душанбе может предложить Пекину инвестировать и в строительство Рогунской ГЭС. Тем более что в начале сентября эксперты Всемирного банка обнародовали итоги международной оценки проекта Рогунской ГЭС, согласно которым при соблюдении норм безопасности этот объект строить можно. Таким образом, Душанбе обзавелся серьезным аргументом в региональных спорах по Рогунской ГЭС.

Таджикистан также рассчитывает участвовать в поставках газа в Китай. Четвертую ветку газопровода Китай – Центральная Азия предполагается проложить из Туркменистана через Узбекистан, Киргизию и Таджикистан. Душанбе надеется закачивать в нее свой газ с Бохтарского месторождения, которое в прошлом году начали разрабатывать две энергетические корпорации – китайская CNPC и французская Total SA. Приступая к работам, специалисты компаний уверенно заявили, что Бохтарское месторождение является «золотым дном» и Таджикистан имеет все шансы стать вторым по объемам поставщиком газа в Китай в регионе.

Китай в прошлом году получил также право на разработку золоторудного месторождения «Зарафшон». Еще в 2007 году китайская компания Zijin Mining Group стала собственником бывшего Таджикского золоторудного комбината около города Пенджикент на китайско-таджикской границе. В 2013 году эта китайская компания инвестировала в добычу золота 60 млн долл. В прошлом году Таджикистан получил долгосрочный кредит в 140 млн долл. Эти средства должны обеспечить рост ежегодной золотодобычи с 1 до 5 тонн к 2015 году. Помимо добычи золота, КНР проявляет повышенное внимание к разработке месторождений свинца и цинка.

Китай не испытывает в Таджикистане серьезной конкуренции и в сельском хозяйстве. В то время как местные дехкане выехали на заработки в Россию, китайские крестьяне осваивают аграрный сектор. Министерство сельского хозяйства Таджикистана передало около 500 гектаров земли китайским фермерам на 49 лет. Минсельхоз РТ пояснил, что своих возможностей для работы с сельскохозяйственными землями не хватает, к тому же территории, на которых прежде выращивался хлопок, не годятся для использования под другие культуры. У китайцев же есть технологии по восстановлению солончаковых земель. Продукция, которая выращивается китайскими фермерами в Таджикистане, реализуется в республике.

За последние годы объем китайских инвестиций в таджикскую экономику приблизился к отметке 500 млн долл., кредитов – около 1 млрд долл. Пекин стал основным донором, который щедро финансирует те или иные проекты на территории Таджикистана. Однако возросшая экономическая зависимость Таджикистана от Поднебесной не только открывает ей доступ к природным ресурсам республики, но и становится инструментом политического давления.

По мнению политолога Сергея Жильцова, сотрудничество Пекина и Душанбе сводится еще и к втягиванию Таджикистана в зону интересов Китая. «Предоставлением кредитов Пекин, по сути, заталкивает Таджикистан в долговую яму, которая приведет к кабальной зависимости республики. Учитывая обстоятельство, что у Душанбе нет денег и их появление в определенных объемах и не предвидится, то расплачиваться, очевидно, придется допуском китайской стороны к сырьевым ресурсам, передачей контрольных пакетов акций стратегических предприятий или уступкой под контроль Китая отдельных транспортных маршрутов, пролегающих по таджикской территории, – участками шоссе и стратегическими тоннелями на горных перевалах», – сказал «НГ» Сергей Жильцов.

При этом эксперт обратил внимание на то, что в публичной сфере Китай до сих пор дистанцировался от «политических моментов» не только в отношениях с Таджикистаном, но и всех постсоветских стран. Ключевой аспект политики Пекина – экономическая экспансия, доступ к ресурсам, рынкам. По мере расширения присутствия в Таджикистане китайская сторона начнет посылать руководству республики сигналы политического толка. «Чем основательнее войдет Китай в таджикскую экономику, тем зависимее станет Таджикистан от решений, принимаемых Китаем», – сказал «НГ» Жильцов.