Станислав Минин. В субботу в Калининграде 10 тыс. человек требовали отставки губернатора Бооса и премьер-министра Путина, а также права выбирать главу региона. Их не разгонял ОМОН и не сажали в милицейские машины. Люди собрались в центре города. Они высказались публично, громко, а благодаря газетам и ЖЖ – еще и на всю страну. Такое вот неожиданное, неординарное событие произошло в субботу на родине Иммануила Канта.
Произошло – и что же? Что же случилось?
А не случилось ничего. Не вырвались из-под земли кровожадные оранжевые монстры. Не только страна, но даже Калининградская область не погрузилась во мрак и хаос. Все, кого призывали уйти в отставку, остались на своих местах. Не начался русский бунт, не знающий ни смысла, ни пощады. Россия не опустилась вновь на колени. Не началась всеобщая паника. Устояли устои. Солнце по-прежнему встает на востоке и садится на западе, и реки не потекли вспять.
При этом люди – внимание – удовлетворены. Нет, не счастливы, а именно удовлетворены. Довольны собой. Притом, что они всего лишь воспользовались тем правом, которое дарует им 31 статья российской Конституции: «Граждане Российской Федерации имеют право собираться мирно, без оружия, проводить собрания, митинги и демонстрации, шествия и пикетирования».
Власть выбирают для того, чтобы она помогала гражданам реализовывать их права. Но это – в идеале. В действительности достаточно невмешательства власти. Ее пассивная созерцательность творит чудеса.
2010 год начался с разговоров о политической модернизации в России. Это были весьма симптоматичные для нашей страны разговоры: многочасовое нагромождение тезисов, призванное свидетельствовать о неких реальных ПРОЦЕССАХ. Ни политическую, ни экономическую жизнь не нужно модернизировать волевыми решениями. Они модернизируются сами, предоставленные самим себе. Лучшее, что может сделать для политической модернизации государство, - это дать людям играть по давно написанным правилам.
Где написанным? В Конституции. Все настолько просто, что даже скучно. Так хочется менять жизнь при помощи электронных урн и праймериз, а выясняется, что достаточно НЕ запрещать митинги, НЕ задерживать правозащитников, НЕ бить людей дубинками и НЕ устраивать фиктивные мероприятия там, где люди собрались реализовать свои конституционные права. Так хочется действовать, а выясняется, что лучший рецепт – неделание.
Многотысячный митинг – это самая нормальная вещь в тех странах, где хотя бы теплится политическая жизнь. Столь же нормальны категоричность, бескомпромиссность, агрессивность политических лозунгов. Недовольство нуждается в легальных формах реализации, а правящим элитам, даже самым закрытым, не вредно хотя бы иногда помолчать и послушать, что им хотят сказать. Иначе пройдет 5, 10, 15 лет – и элита будет править придуманной страной и придуманным народом, а реальный народ начнет швырять в нее камни.
10 тысяч – это, конечно, много. Это авангард недовольства. Это самые активные «недовольные». Если сегодня они говорят вам «нет», то завтра у вас не хватит духу объявить им, что «Единая Россия» набрала на местных выборах 70% голосов (или 65% - какая разница?) Никто не поверит. Придется сделать так, чтобы поверили. Лучший способ – не вмешиваться. Ничего не делать, другими словами.
Иногда больному нужно просто отлежаться. Без искусственной комы и консилиума врачей.
