Ни грамма в пасть – всё на матчасть!

Сегодня – Всемирный день трезвости. Россия, кстати, тут идет своим путем – Всероссийский день трезвости отмечают не в этот день, а 11 сентября, одновременно с Днем граненого стакана (День граненого стакана и другие странные праздники). Между прочим, по данным Минздрава РФ, за последние годы количество выпитого алкоголя на душу населения в стране снизилось с 18 до 12, а потом и до 10 литров. Всемирной организацией здравоохранения, заметим, установлена некая норма – восемь литров алкоголя в год. Мол, после если больше, то начинается деградация социума. Весьма сомнительно, на мой взгляд. Это же всего пять бутылок! По-моему, это не для России.

В советское время у нас на флоте проблем с алкоголем никогда не было, были проблемы с его отсутствием. Не на всех кораблях, конечно же. Например, на кораблях радиотехнической разведки спирта было более чем достаточно. Понятное дело, аппаратуры много, вся она требует протирки. Плюс у дока есть на боевой службе солидные запасы спирта (причем не технического, а питьевого) – для протирки уже не техники, а личного состава. Экипаж у нас на малом разведывательном корабле «Линза» во время боевой службы был почти сто человек. Если десять дней в море нет бани (а какая тут баня, если запас пресной воды всего 17 тонн), начинается протирка. Делается это так: док готовит ватные спиртные тампоны и личный состав или протирает шею, лицо и т.д. На каждого члена экипажа и прикомандированных полагается 15 граммов спирта (то есть на одну протирку 1,5 кг). Кэп выдавал доку граммов 200, док добавлял воды. В итоге тампоны спиртом пахли, но не горели. Зато какая экономия шила (спирта)!

Ну, конечно же, некоторые запасы шила выдавались и командиру БЧ-5 – на протирку контактов и т.д. У механика даже плакат висел в каюте: «Механик, помни! Ни грамма в пасть, всё на матчасть!». Но в итоге он, естественно, протирал контакты на рулевом устройстве, к примеру, исключительно «тонким слоем». В общем, принял спиртика на грудь, дыхнул на контакты и протер их ваткой.

Впрочем, шило флотскому офицеру необходимо не для пьянства, а именно для романтики. Чтобы она не исчезала. Между прочим, в меру, потому что трезвость – норма флотской жизни (а норма – две бутылки). Поэтому непьющие офицеры на флоте – это как белая ворона. О них ходят рассказы, поверить в которые трудно. Но приведу одну такую байку.

Лейтенант Мокроусов не пил. Хотя служил на корабле месяца три. Был белой вороной. И на тех, кто пил, то есть на всех остальных офицеров, смотрел с презрением. Командиру, ясное дело, это не нравилось. На второй неделе боевой службы, будучи в состоянии алкогольного токсикоза, он вызвал лейтенанта к себе.

– Мокроусов, итти твою маковку, до меня доходят слухи, что ты непьющий. Это правда?

– Так точно, товарищ командир.

– А мы счас проверим...

Кэп полез в сейф и достал бутылку со спиртом. Налил полстакана. Пододвинул лейтенанту.

– Не, товарищ командир, – заартачился Мокроусов, – не буду. Хоть убейте.

– А что, – сказал кэп, – мысль хорошая.

Опять полез в сейф, достал «Макаров», засандалил в него обойму и передернул затвор.

– Пей, лейтенант!

– Не буду!

Ствол пистолета медленно поднялся к лейтенантскому виску:

– Пей, сука, раз командир приказывает!

Лейтенант выпил. Залпом. Без воды и закуски.

– Свободен, – сказал кэп, разряжая пистолет.

После прихода в базу свободны оказались оба. Кэпа сняли за пьянство, лейтенанта – за стукачество.