Нет общего врага, есть общая проблема

Европейский союз, потрясенный ударом террористов по Испании, пытается найти ответ на брошенный ему вызов, посвятив обсуждению этой проблемы большую часть недавнего саммита в Брюсселе. Террористы, по существу, проверяют, есть ли у Европы политическая воля, чтобы выработать и проводить общий курс на важнейшем направлении политики безопасности – противодействии международному терроризму.

Бороться против тактики бессмысленно

Впрочем, само выражение «борьба с терроризмом» является, строго говоря, некорректным. Терроризм – это лишь метод, тактика, а не политическая программа или идеология. Можно и нужно уничтожать террористов и предпринимать меры по предупреждению терактов, но бороться против тактики как таковой бессмысленно. Понятие «международный терроризм» является не менее спорным. Администрация США понимает под международным терроризмом действия «Аль-Каиды» и ее союзников, направленные против Америки, ее интересов и ее союзников. В глазах руководства России место «Аль-Каиды» занимают чеченские боевики и шахиды, в Индии – это кашмирские сепаратисты, в Китае – уйгурские националисты, в Израиле – ХАМАС и Исламский джихад.

Несмотря на существование связей между всеми перечисленными организациями, никакого «террористического интернационала» в смысле координации их деятельности из единого центра или хотя бы общей идеологии не существует. По большому счету, международный терроризм как общий противник – это миф: на самом деле «терроризмов» много, каждый со своей историей и своей перспективой. Правда, миф об общем враге в известной степени полезен, поскольку он позволяет США и крупным державам, составляющим основу нынешней системы международных отношений (прежде всего Китаю и России), сглаживать противоречия между собой. Гораздо безопаснее спорить и даже соперничать по конкретным частным вопросам, если время от времени произносить фразу о принципиальном единстве и солидарности в противостоянии главному противнику современной цивилизации – международному терроризму.

Отсутствие общего врага не означает, однако, отсутствия общей проблемы. Америка, Европа, Россия, Китай, Индия, Япония столкнулись с вызовом, требующим солидарных действий. Этот вызов – не исламистский терроризм. Он лишь острие проблемы. Главная проблема состоит в неспособности значительной части современного мира – Ближнего и Среднего Востока – справиться с вызовом глобализации. Диагноз поставил опубликованный в 2002 г. Доклад ООН об уровне развития стран Арабского Востока.

Глобализация жестко навязывает местным обществам необходимость модернизации, к которой большинство этих обществ катастрофически не готовы. Правящие режимы, охраняющие статус-кво, настаивают на постепенности развития (что прикрывает их желание сохранить все как есть), но все менее способны контролировать ситуацию. Их время уходит. Радикалы-исламисты однозначно противятся глобализации, стремясь втянуть Запад в развязываемую радикалами гражданскую войну. По замыслу радикалов, открытая поддержка Западом («крестоносцами и евреями») коррумпированных режимов позволит превратить войну гражданскую в «освободительную», привлечь на сторону исламистов большинство населения и в конце концов привести к смене власти.

Ставка – на умеренные силы

Что делать в этой связи? Естественный союзник Запада и России – умеренные силы в мусульманском мире, стремящиеся к модернизации своих стран как к средству преодоления отсталости, очевидно слабы. Внутриполитическое положение реальных союзников – консервативных правительств Пакистана, Саудовской Аравии, Египта, ряда стран Центральной Азии – непрочно. Здесь в принципе может повториться «иранский сценарий», когда свержение шахского режима привело к превращению вчерашнего союзника в злейшего врага.

В условиях, когда защита статус-кво на Большом Ближнем и Среднем Востоке бесперспективна, стратегической установкой Америки, Европы и России должно быть конструктивное изменение ситуации – реконструкция Юга. Лозунгом дня должно стать содействие всесторонней модернизации стран региона. Действовать необходимо решительно, но осмотрительно, чтобы не спровоцировать тот самый обвал, который Запад и Россия стремятся предотвратить. Демократизация, понимаемая прежде всего как расширение политической базы власти, может и должна быть элементом этой стратегии. Одновременно нужно исходить из того, что вызревание демократии – длительный процесс, который нельзя торопить или подгонять под абстрактную модель без риска компрометации самой идеи народоправия и выхода событий из-под контроля.

По ироничной логике политической ситуации, три наиболее проблемных участка региона – Ирак, Иран и Палестинская автономия – являются потенциальными «точками роста» в модернизационном проекте. Ирак обладает необходимыми человеческими и природными ресурсами, чтобы стать одной из самых успешных арабских стран. Стимулирование нового иракского национализма, нацеленного на быстрое восстановление и ускоренное развитие страны, могло бы направить развитие ситуации в позитивное русло. Нормализация отношений между США и Ираном (при достижении негласного понимания между Ираном и Израилем) и включение Ирана в формирующуюся систему безопасности Персидского залива (наряду с Ираком, Саудовской Аравией и малыми странами региона) стали бы прорывом в области обеспечения региональной стабильности.

Три главных ключа

Разумеется, такая безопасность не могла бы быть прочной без решения конфликта между Израилем и палестинцами. Приходится признать, что сейчас такое решение на основе плана «Дорожная карта» невозможно. Прежде чем Израиль и палестинцы смогут договориться о чем-либо, требуется, чтобы внутри палестинского образования произошла жесткая централизация власти. Положение, когда на территории автономии свободно и независимо друг от друга действуют несколько вооруженных организаций, является наиболее серьезным препятствием как на пути к миру на Ближнем Востоке, так и на пути к палестинской государственности.

Итак, Ирак, Иран и Палестина – три главных ключа, способных повернуть Ближний и Средний Восток на путь развития. Здесь особая ответственность ложится на США. Другим долговременным позитивным фактором может стать решение Европейского союза о начале переговоров о вступлении в него Турции. Со своей стороны, Россия должна активизировать свою политику в странах Центральной Азии и Кавказа, способствуя преодолению последствий вооруженных конфликтов и содействуя экономическим реформам в СНГ. Огромное значение имел бы переход к политике консолидации всех политических сил чеченского общества для восстановления республики. Наконец, сотрудничество США и ведущих региональных игроков в обстановке, сложившейся после 11 сентября, создает предпосылки для включения в неформальный форум глобальных лидеров Китая и Индии и превращения, таким образом, «восьмерки» в «десятку».